Некоторое время он автоматически мчался по дневной улице, но постепенно прохлада ранневесенней колкости размыла его аффект. Злобу сменили суетливые сомнения в сделанном выборе. Вспомнилось, как Мать предрекала ему невесёлое будущее в виде работы сборщиком кухонь и перерастание его злоупотреблений в полномасштабную алкогольную зависимость — «
Теперь, вплоть до вечернего разбирательства, он был полностью свободен. Но чем же заняться? Костечков присел на поребрик и стал перебирать возможные виды времяпрепровождения. Можно было поехать в бильярд, где сегодня заседал с компанией ещё один его бывший одноклассник — Гриша Майоров, по кличке Ушан. Везде, где он появлялся, начиналось безостановочное пьянство, сопряжённое с невыразимыми дебошами. Это означало, что, будучи затянутым в одно из предприятий Ушана, нельзя было сойти на полпути. А на схватку с Вурмом нужно было обязательно явиться, ведь почему-то Алексею казалось, что нечто крайне важное для него заключено в той истории, которой ещё предстояло разыграться сегодняшним вечером.
Требовалась податливая ситуация, которую можно было в любой момент изменять по своему желанию.
— «Ммм!»— таким звуком Костечков частенько обозначал приход в голову ценной мысли. Индюк, его верный товарищ, как раз сегодня на выходном! С кем, как не с ним, можно было скоротать время до судьбоносной встречи. Алексей немедленно набрал номер товарища.
— «Как бодрость духа, Жир? Слышь, пошли угорим во мгле ада, допустим»— предложил Костечков.
— «Привет, Кост. Слушай, я вообще сегодня собирался…»— начал было говорить Индюк.
— «Да нахуй, куда ты собрался, двигай ко мне»— перебил его Костечков.
— «Да не, давай потом, мне завтра в утро выходить»— продолжал оппонировать Индюк.
— «Слышь, Индюк, ты давно крутым стал, если не придёшь, тебе пизда будет, ёпту»— взвился Костечков.
Индюк некоторое время помолчал, а затем нехотя сказал:
— «Ладно, давай, но я…»-
— «Ко мне чапай»— снова перебил его Костечков и повесил трубку.
***
— «И вот так они все охуели, понял?»— завершил Костечков пересказ ранее произошедших событий и плюхнулся в кресло.
— «Да, Лёш, действительно»— отозвался с кровати Индюк, — «А с работой что ты думаешь делать?»-
— «Похуй вообще. Разные сюжеты есть»— Алексей поболтал баклаху крепкого пива, — «Блядь, по нулям»-
— «Слушай, я пойду, наверное»— сказал Индюк.
— «Хуйду, наверное»— ответил в своей фирменной манере Костечков. Он подошёл к секретеру и заглянул внутрь.
— «Сука, нужно за закусоном чапать»— сказал он, очевидно думая о чём-то своём, и, кряхтя, покинул свою комнату. Индюк поплёлся за ним.
На кухне Алексей принялся шарить в холодильнике, ища подходящую закуску.
— «Блядь, на голохуевке сидим»— пробормотал Костечков, подслеповато щурясь от холодильного освещения.
— «Вот у тебя там бананы лежат на столе»— указал Индюк.
— «Нахуй, бананы пидоры жрут, потому что на хуй похожи. В жопу пихают себе, хах»— подвыпивши усмехнулся Алексей.
— «А тебе тогда они зачем?»— простодушно спросил Индюк.
Костечков сразу стал серьёзнее:
— «Слышь, Жир, охуел? Давно пизды не получал?»— немного успокоившись, он продолжил, — «Мать покупает, хуй проссышь зачем…»-
Индюк также наклонился к холодильнику:
— «Вон там, в пакете, что-то лежит…»-
— «Там… О, сыр. Круто Индюк, круто»— удовлетворённо произнёс Костечков.
Он быстро нарезал сыр и вернулся в свою обитель, где снова направился к секретеру. Открыв его, Алексей вытащил оттуда припрятанную початую бутылку водки «Ямская» и охотничий нож угрожающего вида (тот самый, который был туповат и когда-то лежал у него на столе).
— «Слушай, я не буду водку, у меня ещё пиво есть»— проговорил зашедший следом Индюк.
Но разве когда-то мнение других людей волновало Костечкова?
Он сделал глоток «Ямской» прямо из горлышка и протянул бутылку Индюку. Затем он поначалу, потянулся было за сыром, но покосившись на недопитое пиво товарища, решил присвоить его. Индюк же, печально воздохнув, отпил немного водки, тут же страшно скривился и бросился к блюдцу с сыром.
Костечков несколькими мощными глотками допил индюшачье пиво и сел в кресло.
Взял нож
Закатал рукав свитера
Стал проводить по коже туповатым лезвием, имитируя членовредительство
Индюк, всё ещё переваривающий водочный жар, молча наблюдал за его махинациями. В какой-то момент Костечков почувствовал, что шок-эффект от его self-harming’a выдохся и отложил нож. Теперь он отчего-то решил обрисовать в общих чертах своё мировоззрение: