Со временем при непрерывном развитии медицинских научных знаний и техник, а также усовершенствовании бытовых условий, тайны и страхи вокруг естественного процесса родов постепенно начали ослабевать.

<p>Родильная горячка</p>

До середины XIX века медицина еще не знала многих вещей, например, таких, как обезболивание, общая анестезия. Ничтожными были знания и об асептике и антисептике. Этот факт практически не сказывался на больных женщинах во время операций, но тысячами уносил жизни рожениц и младенцев.

В то время при больницах уже существовали родильные отделения, созданные для того, чтобы женщины разрешались от бремени при помощи врачей. С одной стороны, это способствовало выживанию родильниц с различными осложнениями, но с другой стороны, часто заносилась инфекция и развивалось воспаление. По статистике, в то время домашние роды протекали и заканчивались гораздо благополучнее. Как ни странно это звучит, тогда женщинам было безопаснее рожать в поле или в хлеву, чем в больнице. Риск умереть от родильной горячки у европейской женщины превышал риск смерти от оспы и холеры, вместе взятых.

В 1662 году врач Томас Уиллис ввел термин puerperarum febris, или «родильная горячка». А в 1716 году Эдвард Стротнер подробно описал ее симптомы и почти неизбежный смертельный исход. «Родильная горячка» – собирательное понятие всех инфекционных осложнений, возникших в родах и послеродовом периоде. Описание подобного рода заболеваний встречается уже у Гиппократа. Заболеваемость стала носить эпидемический характер со времени учреждения в XVII веке первого роддома, а усиление произошло в XVIII и XIX столетиях, когда в родильные дома стали допускаться студенты в уличной одежде для изучения акушерства.

В 1782 году после рождения дочери Каролины мать Наполеона, Летиция Бонапарт, чуть не умерла. «Родильная горячка!» – вынесли вердикт врачи. Однако женщина оказалась сильна духом и телом и преодолела недуг. Это был один из немногих удивительных случаев, когда инфекция не стала смертным приговором.

А вот Шарлоте Августе Уэльской не так повезло: в 1817 году любимая народом принцесса и единственная наследница умерла всего через несколько часов после родов мертвого ребенка. Врач, принимавший роды, не выдержал позора и застрелился три месяца спустя. В то же время королеве Виктории удалось избежать участи кузины, и все ее девять родов прошли без осложнений.

Даже в XIX веке врачи не могли точно сказать, что служит причиной появления «родильной горячки» и как ее лечить. Самыми явными симптомами были высокая температура, слабость и боли. Сначала у роженицы поднималась температура и учащался пульс, обычно это происходило через несколько часов после родов и практически никогда – позже четвертых суток. Затем выделения из половых путей прекращались или приобретали неприятных запах. После этого женщина начинала бредить и вскоре умирала.

Так продолжалось вплоть до 1846 года, когда врач Игнац Земмельвейс обратил внимание на один странный факт: если роды принимали акушерки, то родильная горячка развивалась реже, чем если в тот момент с ними был врач или студент-медик. Господин Земмельвейс отличался удивительной наблюдательностью и предположил, что все дело в том, что акушерки использовали спиртовые растворы и вообще уделяли гораздо больше внимания гигиене. А вот врачи часто врывались в самый последний момент и сразу брались за дело. Более того, проследив за студентами, он установил, что они часто приходили в родзал после учебных вскрытий в морге. Завершив аутопсию, они не мыли руки, а просто протирали их сухой тряпкой, а после проводили пальпацию матки и принимали роды.

О микробах и бактериях тогда еще ничего не знали, но Земмельвейс предложил врачам мыть руки перед тем, как подходить к роженице. Это весьма разумное предложение вызвало шквал негодования. Однако в 1847 году в больнице, где он работал, внедрили его идею: отныне все, кто принимал роды, должны были предварительно окунать руки в хлорную воду. Результат не заставил себя долго ждать: на 3556 родов было всего 45 смертей. Таким образом, смертность сократилась почти в 10 раз. Однако директор больницы запретил публиковать данные о снижении смертности, а затем уволил врача и отменил обязательное обеззараживание рук. Родильная горячка вспыхнула с новой силой, а смертность сразу же резко выросла.