Читаем Королевская история медицины: как болели, лечились и умирали знатные дамы полностью

На приемах в Михайловском дворце даже в годы самой строгой николаевской цензуры обменивались мнениями будущие государственные деятели, дипломаты и политики. Бывал у великой княгини и молодой прусский посланник Отто фон Бисмарк, будущий «железный канцлер» Германии. Встречи в ее доме становились способом неформального общения и обмена идеями между членами царской фамилии, государственными деятелями и выдающимися людьми того времени. Елена Павловна ловко и умело соединяла их в беседах, что давало свои плоды. Историк и правовед Борис Чичерин писал о Елене Павловне: «Ее упрекали в честолюбии, в желании вмешиваться в государственные дела. Но для этого она была слишком умна. Она говорила, что у нас весьма важно, чтобы царствующие особы привыкали видеть известные физиономии».

Именно она в 1859 году в своем имении Карловка первой отменила крепостное право в качестве эксперимента, который потом стал прообразом и лег в основу закона Александра II об освобождении крестьян 1861 года.

Переживая утрату за утратой, великая княгиня все меньше времени уделяла свету и все больше – благотворительности.

В 1843 году ее средняя дочь Елизавета Михайловна в 17 лет стала невестой герцога Адольфа Нассауского. Этот брак едва не стал причиной разрыва с семьей Николая I. Елена Павловна давно лелеяла мечту выдать старшую дочь, Марию Михайловну, за наследного принца Баденского, а младшую, Елизавету, сделать женой герцога Адольфа. В это же время Николай I и его жена остановили на нем выбор в качестве жениха для великой княжны Ольги. Император, заботясь о мире в доме, принял решение, что принц волен сам сделать выбор между двумя двоюродными сестрами. Но великая княгиня боялась, что принц Адольф отдаст предпочтение царской дочери в ущерб ее дорогой Лили.

Николай I принял герцога Адольфа, который тут же попросил руки его племянницы Елизаветы Михайловны. Император ничего не имел против, хотя и был весьма удивлен.

Елена Павловна была в восторге от этой выгодной партии для дочери, однако уже через полтора года, в январе 1845 года та скончалась при первых тяжелых родах вместе с новорожденной дочерью. Причиной смерти герцогини доктора сочли сильную простуду, полученную ею во время трехнедельного переезда из Петербурга в Висбаден. Была зима, и стояли холодные дни. Обычную простуду, возможно, перешедшую в чахотку, вовремя не распознали. В память о своей супруге герцог Адольф приказал построить русский православный храм Св. Праведной Елизаветы в Висбадене на деньги, полученные великой княжной в приданое (1 миллион рублей). Герцогиня и ее дочь покоятся в крипте храма.

Не успела семья оправиться от одной потери, как пришла вторая беда. В ноябре 1846 года от скоротечной чахотки умерла старшая дочь Елены Павловны Мария, которая отличалась хрупким здоровьем. В стремлении найти для дочери жениха в 1845 году великая княгиня повезла Марию в Карлсруэ для знакомства с Максимилианом Баденским. Путешествуя по Европе, Мария и Елена Павловна остановились в Вене, где буквально в течение нескольких дней юная Мария слегла и, дождавшись отца, скончалась. Ей был всего 21 год. Великая княгиня Елена Павловна, годом ранее похоронившая Елизавету, была буквально раздавлена своим горем и не смогла поехать на похороны.

Ее муж настолько сильно переживал потерю двух детей, что так и не оправился. Он умер спустя 2,5 года, в 1849 году, не дожив до своего 50-тилетия.

В память о дочерях Елена Павловна основала детские приюты Елизаветы и Марии, которые активно опекала. Перечисление благотворительных учреждений, которые она организовала, опекала и финансировала, может занять несколько страниц: Мариинский институт для девочек среднего сословия; Повивальный институт для женщин из беднейших слоев с родильным госпиталем, стационаром и школой сельских повитух; Елизаветинская детская больница, где впервые стали лечить новорожденных и обучать педиатров; Максимилиановская лечебница для бедных; первый в мире институт усовершенствования врачей.

Именно Елена Павловна вместе с Николаем Пироговым стояла у истоков помощи раненым на поле боя сестрами милосердия. Она поделилась с ним своим планом создать женскую общину для ухода за ранеными на передовой. Женщина на войне была чем-то из ряда вон выходящим. Но Пирогов, как ни странно, согласился, ведь именно женщина способна окружить раненого такой заботой, состраданием и вниманием, какие могут оказаться действеннее многих лекарств. До конца жизни Николай Пирогов ставил Елену Павловну в один ряд со знаменитой британкой Флоренс Найтингейл как основателей движения фронтовых медсестер.