Хюррем же благодаря своему уму, хитрости и политической смекалке удалось достигнуть небывалых для простой рабыни высот. О первой встрече султана с наложницей существует множество версий. Одна из них гласит, что, проходя мимо гарема, он услышал пение, которое его очаровало. Падишах остановился, чтобы поговорить с Хюррем, и был поражен ее беззаботным характером и умением вести беседу. Однако правдива эта история или нет, мы никогда не узнаем, так как очень мало фактов о том времени дошло до современников.
Известно, что Хюррем легко давалась учеба. Она быстро перенимала знания, в совершенстве владела шестью иностранными языками, великолепно пела, прекрасно вышивала, отлично разбиралась в искусстве, могла высказывать ценные мысли о политических делах государства. По этой причине султан, невзирая на исламские обычаи, позволял Хюррем находиться на заседаниях дивана и на посольских приемах. Говорили, что Сулейман Великолепный стал успешнейшим падишахом династии Османов не без участия хитрой и прозорливой супруги. Возможно, свою роль сыграла ее внешность: привлекательная, грациозная, со славянскими чертами лица и рыжими волосами, которые были так необычны для исламского государства. Таким образом Хюррем стала фавориткой султана, несмотря на то что одна у него уже была – Махидевран Султан, которая подарила ему сына.
Отношения между женщинами складывались скверно. И однажды Махидевран даже напала на соперницу, избив и исцарапав той лицо. В ту ночь Хюррем отказалась прийти в покои султана из-за своего внешнего вида, что изрядно его обеспокоило. Заинтригованный падишах настоял на встрече и увидел последствия действий Махидевран. Этот случай только укрепил положение Роксоланы как любимой наложницы. Был ли это ее хитрый ход или так просто сложилась судьба, неизвестно.
В 1521 году у них родился первенец – Мехмед. По сложившейся традиции «одна наложница – один сын» после рождения сына султан должен был прекратить все интимные связи с ней, однако с Хюррем такого не произошло. Это потрясло весь Османский двор. Более того, по устоям государства, мать должна была отправиться вместе с сыном в провинцию, но Роксолана убедила Сулеймана оставить ее рядом с собой. Мальчик рос в Стамбуле, а в 1533 году, по традиции династии, его отправили в Манису. Долгое время Мехмед был любимцем падишаха и даже претендовал на трон. Однако в возрасте 22 лет он заболел оспой и скоропостижно умер. В его честь султан возвел красивейшую мечеть. От него у султана осталась внучка – Хюма, подаренная единственной наложницей сына.
Все наложницы всегда жили в гареме, который до Хюррем находился в отдельном дворце далеко от места жительства султанов. При этом у фавориток всегда были свои роскошные покои, в отличие от обычных рабынь. Хюррем этого было недостаточно, и она убедила Сулеймана разрешить ей покинуть Старый дворец и переехать к нему во дворец Топкапы. Там ей выделили апартаменты по соседству с покоями падишаха. Это было еще одним невероятным событием для того времени, ведь раньше женщина покидала гарем только из-за сына.
Молодая наложница продолжала радовать султана и в течение пяти лет подарила ему пятерых детей, из них четверых сыновей и дочь. По описаниям очевидцев, роды Хюррем проходили каждый раз довольно легко и удачно, чем хвастался сам султан. В 1522 году после Мехмеда родилась дочь Михримах и, по некоторым источникам, сын Абдулла. Однако этот сын умер в возрасте трех лет. Дочь же воспитывалась в строгости, была весьма образованна.
В 1524 году на свет появился третий сын – Селим, который впоследствии унаследовал трон Сулеймана Великого. Нельзя сказать, что это был выдающийся ребенок. Внешне он похож был на мать, но любил выпить. Из-за Хюррем султан отдалился от своего старшего сына Мустафы, поэтому после смерти Мехмеда преемником видел только Селима. Однако с этим был не согласен четвертый сын – Баязид, родившийся в 1525 году. Он даже практически развязал гражданскую войну, которая была подавлена силами Селима и Сулеймана. Несомненно, для женщины такое количество беременностей и родов за столь короткий промежуток времени было крайне тяжелым. Однако Роксолана ничуть не показывала своим видом этого, была легка на подъем и оставалась великой султаншей.