Читаем Король Иоанн полностью

Что ж на меня так мрачно Глядите вы? Иль ножницы судьбы В моих руках? Иль я над жизнью властен?

Солсбери

Нечисто это дело. Тяжкий стыд, Что до него унизилось величье! Желаю вам успеха - и прощайте!

Пембрук

Стой, Солсбери. Вдвоем пойдем туда, Где вотчина несчастного ребенка, Где королевство малое - могила, В которую насильем он уложен. Была его наследьем вся страна Три фута получил он. Подлый мир! Но этого нельзя терпеть. И скоро Спадет с нас бремя скорби и позора.


Лорды уходят.


Король Иоанн

Они горят негодованьем. Каюсь! Непрочно то, что строишь на крови! Чужая смерть для жизни не спасенье.


Входит гонец.

Как сумрачен твой взор! А где румянец, Что на лице твоем всегда играл? В тяжелых тучах небо: грянет буря. Будь вестником ее. Ну, как дела Во Франции?


Гонец

Вся Франция идет На Англию. Таких огромных сил Еще не собирали для вторженья. Вы научили их не мешкать с делом, И вместо вести о военных сборах Приходит весть, что враг уж тут как тут.

Король Иоанн

Ну, а лазутчики-то наши, что ж? Валялись пьяные? А мать моя? Не слышала она, что столько войска Собрал француз?


Гонец

Мой государь, земля Ей слух закрыла. Первого апреля Скончалась ваша царственная мать. А за три дня до этого, как будто, Констанция, я слышал, умерла, Лишившись разума. Но, может быть, Известье это - болтовня пустая.

Король Иоанн

Повремени, коварная судьба! Вступи со мной в союз, чтоб успокоил Я пэров недовольных! Мать скончалась! Во Франции дела сложились худо. А кто ведет французские войска, Которые к нам вторглись, говоришь ты?

Гонец

Дофин.

Король Иоанн

От всех вестей, что ты принес, Мутится ум.


Входят Бастард и Питер из Помфрета.

(Бастарду.)


Ну, расскажи, какая О действиях твоих идет молва? Ты только помни: голова моя Полным-полна худыми новостями.

Бастард

Когда о худшем слышать не хотите, Оно на вас обрушится неслышно.

Король Иоанн

Прости, племянник. Опрокинут был Я грозным валом бед. Но вот опять Я всплыл, могу дышать, готов услышать Все, что угодно, и от всех на свете.

Бастард

Каких я дел наделал у попов, Увидите вы, деньги подсчитав. Но возвращаясь, сразу я заметил, Что в страшном возбужденье весь народ, Повсюду бредни дикие и слухи, Чего-то все боятся, а чего Не знают сами. Вот, со мной пророк: Я в Помфрете схватил его, - за ним По улицам ходили толпы сброда. Он им вещал нескладными стихами, Что до полудня в праздник Вознесенья Вы, государь, утратите венец.

Король Иоанн (Питеру)

Зачем ты это все болтал, бездельник?

Питер

Предвидел я, что так оно и будет.

Король Иоанн

Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия