Читаем Корни блицкрига полностью

При написании данной работы я столкнулся с многочисленными объяснениями появления на свет тактики Рейхсвера. Долгие годы после завершения Второй мировой войны военные историки фактически игнорировали развитие тактики в период Рейхсвера, за исключением идей генерала Гейнца Гудериана. Многие историки, чьи идеи оспариваются далее в данном исследовании, обосновывали теорию, что тактические идеи немецкой армии межвоенного периода были по существу импортированными и усвоенными немцами, а затем с большим эффектом использованными ими в 1939–40-м годах. Один из политических историков, Барри Позен утверждал в своей книге «Источники военной доктрины» (1984), что консервативные традиции германского Генерального штаба обеспечили после Первой мировой войны возврат к традиционным способам ведения наступательной войны. «Эволюция тактики блицкрига» Роберта Читино — это неплохое исследование польско-германского военного противостояния и немецких планов войны с Польшей, в котором делается опирающийся на узкий фундамент и слишком далеко идущий вывод о том, что германская армия разрабатывала тактику блицкрига в 20-е годы в ответ на польскую угрозу.

Ни одно из этих исследований или теорий не обеспечивает, как мне кажется, адекватного описания военной доктрины Рейхсвера или адекватного объяснения того, откуда в Рейхсвере появились его тактические идеи. В конце концов, германский Генеральный штаб был сложным инструментом с сильными традициями тщательного изучения опыта войны. Мнение, что Генеральный штаб, показавший свои выдающиеся способности и склонность к инновациям при проведении наступательных операций в Первую мировую войну, оказался скован инерциям и приверженным консервативным традициям после нее, кажется неправдоподобным. Сомнение вызывает и тот факт, что организация, преуспевшая в развитии новых тактических идей, после войны откажется от своего собственного опыта и будет руководствоваться иностранными теориями. Отсутствие правдоподобных объяснений оказалось отправной точкой моих собственных исследований истории Рейхсвера. Многие вопросы требовали объяснений: в чем именно заключалась тактическая доктрина Рейхсвера? Какую роль она играла в дальнейшем развитии тактических идей блицкрига? Как Рейхсвер развивал свою тактическую доктрину? При том, что германский Генеральный штаб не был монолитной бюрократией, а коллективом, состоящим из ярких и блестящих индивидуальностей с сильно развитым воображением — имели ли место в Генеральном штабе споры и обсуждения военной доктрины в целом?

Это книга является историей военной мысли Рейхсвера и его стратегических и тактических концепций. Она сфокусирована на интеллектуальной работе Рейхсвера в военной области, и особенно Генерального Штаба. В ней я воздерживаюсь от любых всеобъемлющих комментариев относительно роли Рейхсвера в политике, его социологии и взаимоотношениях с промышленностью, его роли во внешней политике, поскольку эти на настоящий момент проблемы уже тщательно исследованы в работах Ф.Л. Карстена, Гордона Крэйга, Эрнста Хансена, Ганса Хофманна, и Джейнса Поста-Мл. Я рекомендовал бы все эти книги читателю, желающему увидеть картину, охватывающую все стороны существования Рейхсвера, или разобраться в политических взаимоотношениях Ганса фон Зекта и Веймарской республики. Свою собственную работу о военной доктрине Рейхсвера я рассматриваю как приложение к указанным выше историческим трудам о Рейхсвере.

Эта книга концентрируется на изучении Рейхсвера в эру Ганса фон Зекта, руководителя Генерального штаба с 1919 по 1920-й год и главнокомандующего в период с 1920-го по 1926-й год. Именно в это время были приняты наиболее важные решения относительно разработки тактической доктрины, организации армии и ее обучения. Ко времени ухода фон Зекта в 1926-м году Рейхсвер обладал четко разработанными и стандартизированными доктриной ведения боевых действий и теорией будущей войны, которые лишь незначительно изменялись и корректировались в оставшиеся годы Веймарской республики. Несомненно, тактические основы кампаний 1939-го и 1940-го годов были заложены и разработаны главным образом в начале 1920-х. Это исследование состоит из трех основных частей. Главы с первой по третью исследуют создание тактической доктрины Рейхсвера, которая основана на тщательном и всеобъемлющем анализе, подготовленном Генеральным штабом под руководством фон Зекта между 1919 и 1920-м годами. Тогда немецкая армия попыталась создать военную доктрину, которая смогла бы исправить ошибки, допущенные в ходе Первой мировой войны. Хотя Генеральный штаб в целом одобрил наступательную доктрину мобильной войны, тем не менее, ее принятие сопровождалось значительными спорами и дебатами внутри армии и предложениями альтернативных вариантов. Эти дебаты показаны в третьей главе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное