Читаем Корни блицкрига полностью

Вследствие ключевой роли, которую играл Рейхсвер в Веймарской республике, многие из аспектов его существования уже были тщательно исследованы. Большинство исследований в период после 2-й мировой войны, направленных на изучение межвоенной германской армии, имеют тенденцию сосредотачиваться на его роли во внешней и внутренней политике и оценивать его долю ответственности за крах республики и возвышения нацистского режима. Превосходными исследованиями, изучающими политические аспекты истории вооруженных сил в период Веймарской республики, являются работы Ф.Л. Карстена «Рейхсвер и политики, 1918–1933» (1966) и Гордона Крэйга «Политика Прусской армии, 1640–1945» (1955). Хорошие научные работы посвящены и некоторым другим аспектам Рейхсвера. Социология Рейхсвера и его офицерского корпуса была исчерпывающе исследована в трудах Карла Деметера «Германский офицерский корпус и в обществе и государстве, 1650–1945» (1962) и Ганса Хофманна «Германский офицерский корпус, 1866–1960» (1980). Один из наиболее интригующих эпизодов истории Веймарской республики это история инициатив армейского руководства в области международных отношений, приведшая по сути к самостоятельно проводимой Рейхсвером внешней политике. Главной особенностью этого периода является сотрудничество с Красной Армией и советским правительством. До тех пор, пока советские архивы того времени не полностью открыты историкам, действительно полная история этих взаимоотношений не может быть написана. Используя ограниченное количество доступных документов, Джон Эриксон написал работу «Советское Высшее командование: военно-политическая история, 1918–1941» (1984) — в ней изложен лучший и самый полный анализ сотрудничества Рейхсвера и Красной армии. «Соотношение гражданского и военного в Веймарской внешней политике» (1973) Джейнса Поста выделяется как одна из лучших книг о роли Рейхсвера во внешней политике.

За последнюю четверть века появилось большое количество хороших специализированных исследований на тему Рейхсвера. Полным и хорошо документированным исследованием ранних планов перевооружения германской армии и ее взаимоотношений с германской промышленностью является труд Эрнста Хансена «Рейхсвер и промышленность» (1978). Другая полезная книга по немецкой военно-промышленной политике — это «История германских вооруженных сил и оборонной промышленности, 1918–1943/45» (1966). Обширные детальные исследования посвящены и некоторым достаточно узким специализированным аспектам истории Рейхсвера. Вальтер Шпильбергер написал хорошую работу о программе моторизации Рейхсвера «Моторизация германского Рейхсвера, 1920–1935» (1979). В общем-то, Рейхсвер не испытывает недостатка и в хороших трудах, описывающих его историю в целом. Работа Гарольда Гордона «Рейхсвер и германская республика, 1919–1926», хотя и написана в 1957 году, нисколько не устарела и сегодня. Эта детально написанная книга является отличной отправной точкой для изучения Рейхсвера. Хорошим общим описанием является и недавно изданная книга «Сухопутная армия Рейхсвера 1921–1934» (1986). Одной из наиболее важных книг для любого изучающего Германскую армию, является «Зект» Ганса Мейер-Велькера, большое и тщательное исследование биографии командующего Рейхсвером. Из нескольких книг, написанных о фон Зекте, книга Мейера-Велькера является наиболее полной и авторитетной.

Однако главное предназначение армии — это планирование войны, подготовка к войне и ведение войны, и этот очевидно важный аспект Рейхсвера до настоящего времени не получил адекватного изучения. Хотя тема происхождения и развития тактической доктрины Рейхсвера и была затронута во многих работах, но лишь немногие из них отличает необходимая глубина исследования. С. Дж. Льюис в своей работе «Забытые легионы: пехота германской армии, 1918–1941» (1985) способствовал развитию хороших научных подходов при изучении некоторых аспектов военного мышления Рейхсвера. Иегуда Уоллач также внес свой вклад в научное исследование этих вопросов в своей книге «Догма битвы на уничтожение» (1986), где он изучил некоторые споры на тему стратегии и тактики, имевшие место внутри германской армии в 20-е годы. Дэвид Спайрс написал детальное исследование системы подготовки офицеров Рейхсвера и Генерального штаба «Представление и реальность. Создание германского офицера, 1921–1933» (1984). Однако ни одна из этих книг ни дает полной картины появления тактической доктрины Рейхсвера.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное