Читаем Корела и Русь полностью

Новгородские владения появляются наряду с поселениями «корельских детей» и на севере Норвегии (Финмарк). Договор 1326 г. разделил новгородские и норвежские земли, поставив тем самым заслон перед новгородцами, но обе стороны сохраняли за собой право на сбор дани с саамов. Один из пунктов договора обязывал новгородцев возвратить захваченные у норвежцев земли.

Проникновение древних карел на побережье Ботнического залива хотя и признавалось некоторыми финляндскими исследователями, но самым северным пунктом их влияния считалось устье р. Кеми. Использование современного метода ономастического (ономастика — наука, занимающаяся изучением собственных имен) анализа позволило Ё. Вахтоле выявить устойчивый пласт топонимов карельского происхождения. В названиях мест долин рек Кеми и Торнио часто встречается начальный элемент слов Karjala (Карелия) и Venaja (Русь). Значительное число названий природных объектов говорит о том, что карелы ловили рыбу в далеких районах Ботнического залива. В долине р. Кеми часты карельские наименования типа Sortavala, которые были занесены жителями северного берега Ладоги. По всему течению реки встречаются православные личные имена в названиях хуторов и объектов ландшафта и, кроме того, такие обозначения, как saas-sina — «часовня», manasteri — «монастырь». Следовательно, исторические и археологические данные о пребывании карел и новгородцев на севере Финляндии подтверждены ономастическими свидетельствами.

Разносторонняя активная торговая деятельность карел в северных районах производила сильное впечатление вначале на современников, а затем и на исследователей. По этой причине во многих работах Бьярмия ассоциировалась с карелами. Уже в литературе XIX в. вопрос о биармах (бьярмах) и Биармии (Бьярмии) был тесно связан с историей карельского племени. Особенно настойчиво пропагандировали идею тождества бьярмов и карел финляндские исследователи, хотя сама эта мысль оказалась далеко не бесспорной. И по сей день бьярмийская тема вызывает интерес, появляются все новые и новые статьи, монографии и беллетристические произведения. Литература поистине огромна, но достоверных фактов, на которых она зиждется, не так уж много.

О бьярмах рассказывают исландские саги, но, как отмечают ученые, сведения их не вполне достоверны. Реальные исторические факты переплетены с вымышленными в такой фантастической форме, что расчленить их — нелегкая задача, требующая разработки специальной методики. К тому же записывались саги позднее происходящих событий, что тоже не способствовало правдивости изложения.

Донесение норманнского путешественника Оттара о плавании от берегов Северной Норвегии в Белое море, в котором упоминается Бьярмия, записанное, видимо, с его слов, помещено в английском памятнике конца IX в. «Оро-зии короля Альфреда». Из донесения следует, что Оттар плыл прямо на север вдоль берега таким образом, что с правой стороны корабля в течение трех дней оставалась необитаемая земля, а с левой — открытое море. Затем он проплыл в этом же направлении еще три дня. Достигнув, как предполагают, мыса Святой Нос на Кольском полуострове, он повернул на юг и еще пять дней двигался вдоль берега. «И там большая река вела внутрь земли», в которую они вошли, но не осмелились плыть по ней. Один берег был заселен бьярмами. Многое рассказали бьярмы Оттару о своей земле и о соседних. Показалось ему, что финны и бьярмы говорят почти на одном и том же языке.

Подсчитано, что весь путь длиной в 1000 морских миль занял (без учета остановок) 15 дней.3 Но место, куда прибыл Оттар, вызывает споры. Одни считают, что он приплыл в р. Варзугу, впадающую в Кандалакшскую губу Белого моря (поскольку открытого моря он не пересекал), а у первого мыса свернул на юг. Другие полагают, что смелый путешественник и первопроходец достиг Северной Двины и там встретился с бьярмами. Существует и компромиссная точка зрения, по которой Бьярмия охватывала огромную территорию — от Северной Двины до Печоры и от Белого моря до Камы.4

Финляндский ученый А. М. Тальгрен и норвежский исследователь А. В. Броггер были первыми, кто попытался использовать археологические материалы для решения названного вопроса. Броггер выделил среди северонорвежских материалов предметы восточного происхождения в качестве доказательства норвежских торговых поездок на восток. Тальгрен попытался привлечь все арктические древности. Но эта прекрасная идея для 20-х гг. оказалась невыполнимой, поскольку археологические материалы практически отсутствовали. И все же, по мнению Тальгрена, Бьярмия должна была находиться в Приладожье и, следовательно, населялась карелами.