Читаем Корела и Русь полностью

Продукты овцеводства занимали более важное место в жизни: это и пища, и шерсть для домотканой одежды.

Использование коней в качестве тягловой силы в хозяйстве и войске стимулировало развитие коневодства. Корела экспортировала лошадей за границу, прежде всего в Любек и Данциг. О постоянном вывозе лошадей свидетельствует указ 1347 г. шведского короля Магнуса, которым разрешалось жителям Выборга вывозить лошадей (жеребцов) не моложе 8 лет. Финляндский этнограф К. Вилкуна полагает, что кобылицкая корела оттого и называется в летописи кобылицкой, что разводила и продавала коней. Основа для этих занятий имелась. В доисторическое время и в раннем средневековье на Карельском перешейке, в бассейне р. Вуоксы, бродили стада полудиких лошадей финско-восточно-карельской маленькой местной породы, которая происходила от дикой лошади — тарпана. Древние карелы при необходимости приручали лошадей. Когда пришла пора Вяйнямёйнену и Илмаринену ехать в Похъёлу за Сампо, то они, прихватив сбрую, отправились искать лошадей в лесную чащу. Прирученные лошади пользовались спросом у тех, кто не имел таких естественных стад, т. е. у жителей определенных местностей Финляндии (кроме Саво). Для них-то Северо-Западное Прила-дожье и было районом кобылицкой корелы.

Значение новгородской Карелии в экспорте лошадей особенно возросло После 1229 г., когда папа Григорий IX, стремясь оказать нажим на язычников-финнов, запретил западным странам поставлять им оружие и породистых коней.

Нужно отметить еще одно обстоятельство: конский волос шел на изготовление рыболовных и охотничьих снастей, для прикрепления бронзовых спиралек к одежде и т. д.

Сохранились древние виды хозяйства — охота и рыболовство. Добывали медведя, северного оленя, куницу, лисицу, белку, бобра, тюленя, птицу. Помощником при этом была собака. Для охоты предназначались специальные железные и костяные наконечники стрел. Шкурками пушных зверей погашались феодальные долги. В берестяной грамоте № 403, датирующейся XIV в., содержится смешанный карельско-русский текст из 13 слов (из них семь карельских), являющийся записью долгов в «коробьях» (ржи?), белках и «белах» (деньги), которые надлежит получить у населения. Запись о мехах белой росомахи, куницы, белки сделана в грамоте № 2, тоже относящейся к XIV в.4 Иными словами, вывод о развитой охоте подтверждается разными источниками.

Рыбу ловили с помощью острог, гарпунов, удочками, сетями. В археологических материалах сохранились глиняные и каменные грузила,^ крючки, берестяные поплавки. Применялись слегка уплощенные гальки, которые завора-чивали в бересту и использовали в качестве грузил. J Картину развитого рыболовства раскрывает берестяная грамота № 249. В ней — жалобы корелы на разбой «севи- I лакшан», отнявших и лодку, и рыбу, и впридачу еще какой-то товар.

Немаловажные доходы давало бортничество. После пушнины воск был важнейшим экспортным товаром Руси. О карельском воске упоминается в договоре 1342 г. Новгорода с Ригой, Готским берегом и немецкими городами.

Широкие возможности для описания хозяйства древних карел и его комплексности дает топонимия. В финско-карельских названиях мест сохранились такие топонимы, в основу которых положены понятия, связанные с земледелием и животноводством. Обильный материал для характеристики рыбного богатства на территории летописной корелы, орудий лова и промысла содержит топонимический пласт в Восточной Финляндии и Северо-Западном Приладожье.6

Когда все эти топонимы были нанесены на карту, то она наглядно продемонстрировала, во-первых, комплексность хозяйства древних карел, во-вторых, неравномерность развития его отдельных отраслей, что зависело от природно-климатических условий и плотности населения в различных уголках Корельской земли. Населению, обитавшему вокруг Антреа, Иоханнеса, Яаски, Ряйсяля, т. е. в центре Карельского перешейка, в самой развитой его части, в равной степени были свойственны земледелие, скотоводство, охота и рыболовство. Для других областей на первое место выдвигалась какая-то определенная отрасль хозяйства: скотоводство — в районе Сортавалы (и сейчас это один из лучших «молочных» районов); рыболовство и охота — в Вуокселе, Вуоксенранте, Кор-писельке, Суоярви, Яаккимаа; охота и земледелие — в Ряйсяля; рыболовство — в Китэ. Охота практиковалась преимущественно на отдаленных лесных участках — в Суйстамо, Импилахти, Укуниэми. Жители Яаски, по топонимическим данным, занимались в основном рыболовством, охотой и земледелием.

Перейти на страницу:

Все книги серии История нашей Родины

Рассказывает геральдика
Рассказывает геральдика

В книге рассматривается вопрос о том, где, когда и как появились первые геральдические эмблемы на территории нашей Родины и что они означали на разных этапах ее истории. Автор прослеживает эволюцию от простейших родовых знаков до усложненных изображений гербов исторических личностей, городов, государств. Читатель узнает о том, что древнейшие гербовые знаки на территории нашей Родины возникли не как подражание западноевропейским рыцарским гербам, а на своей, отечественной основе. Рассказывается о роли В. И. Ленина в создании герба Страны Советов, о гербах союзных республик. По-новому поставлен ряд проблем советской геральдики, выявляются корни отечественной производственной эмблематики.В. С. Драчук - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института археологии Академии наук УССР, специалист в области археологии и вспомогательных исторических дисциплин. Он автор книг: «Тайны геральдики» (Киев, 1974), «Системы знаков Северного Причерноморья» (Киев, 1975), «Дорогами тысячелетий» (Москва, 1976) и др.

Виктор Семенович Драчук

Геология и география / История / Образование и наука

Похожие книги

Еврейский мир
Еврейский мир

Эта книга по праву стала одной из наиболее популярных еврейских книг на русском языке как доступный источник основных сведений о вере и жизни евреев, который может быть использован и как учебник, и как справочное издание, и позволяет составить целостное впечатление о еврейском мире. Ее отличают, прежде всего, энциклопедичность, сжатая форма и популярность изложения.Это своего рода энциклопедия, которая содержит систематизированный свод основных знаний о еврейской религии, истории и общественной жизни с древнейших времен и до начала 1990-х гг. Она состоит из 350 статей-эссе, объединенных в 15 тематических частей, расположенных в исторической последовательности. Мир еврейской религиозной традиции представлен главами, посвященными Библии, Талмуду и другим наиболее важным источникам, этике и основам веры, еврейскому календарю, ритуалам жизненного цикла, связанным с синагогой и домом, молитвам. В издании также приводится краткое описание основных событий в истории еврейского народа от Авраама до конца XX столетия, с отдельными главами, посвященными государству Израиль, Катастрофе, жизни американских и советских евреев.Этот обширный труд принадлежит перу авторитетного в США и во всем мире ортодоксального раввина, профессора Yeshiva University Йосефа Телушкина. Хотя книга создавалась изначально как пособие для ассимилированных американских евреев, она оказалась незаменимым пособием на постсоветском пространстве, в России и странах СНГ.

Джозеф Телушкин

Культурология / Религиоведение / Образование и наука
Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1

Данная книга является первым комплексным научным исследованием в области карельской мифологии. На основе мифологических рассказов и верований, а так же заговоров, эпических песен, паремий и других фольклорных жанров, комплексно представлена картина архаичного мировосприятия карелов. Рассматриваются образы Кегри, Сюндю и Крещенской бабы, персонажей, связанных с календарной обрядностью. Анализируется мифологическая проза о духах-хозяевах двух природных стихий – леса и воды и некоторые обряды, связанные с ними. Раскрываются народные представления о болезнях (нос леса и нос воды), причины возникновения которых кроются в духовной сфере, в нарушении равновесия между миром человека и иным миром. Уделяется внимание и древнейшим ритуалам исцеления от этих недугов. Широко использованы типологические параллели мифологем, сформировавшихся в традициях других народов. Впервые в научный оборот вводится около четырехсот текстов карельских быличек, хранящихся в архивах ИЯЛИ КарНЦ РАН, с филологическим переводом на русский язык. Работа написана на стыке фольклористики и этнографии с привлечением данных лингвистики и других смежных наук. Книга будет интересна как для представителей многих гуманитарных дисциплин, так и для широкого круга читателей

Людмила Ивановна Иванова

Культурология / Образование и наука