Читаем Корела и Русь полностью

Соха оказалась настолько удобной для каменистых и заросших лесом участков, что наряду с бороной-суковат-кой сохранилась на усадьбах карел до недавнего времени. Однако датировать ее появление трудно из-за отсутствия конкретных находок на археологических памятниках. Остальные сельскохозяйственные орудия хорошо известны: рабочие топоры, мотыги, наральники, серпы, жернова.

Из наконечников пахотных орудий можно назвать наральник от однозубого рала. Являясь продукцией домашнего (или мелкого) ремесленного производства, он далек от стандартных образцов, известных по древнерусским памятникам. Вообще рало как пахотное орудие малопригодно для северных участков Восточной Европы с подзолистыми, каменистыми и часто болотистыми почвами и поэтому не получило широкого распространения, уступив место сохе. Но сошников пока в Северо-Западном Приладожье не найдено.

Для вторичной обработки почвы: разбивания комков земли, рыхления, работы на огородах — применялись мотыги, деревянные и железные лопаты. Последние имели форму, близкую к современной, а железом окантовывались лишь края рабочей части. В Корельской земле и на граничащей с ней территории предков карел-ливвиков и карел-людиков употреблялся особый тип мотыги. Возможно, были и деревянные орудия для вторичной обработки почвы, но они в земле не сохранились.

Орудием уборки урожая зерновых культур являлись серпы. На ранних этапах древнекарельской культуры употреблялся серп западно-финского типа, в эпоху расцвета — древнерусского. Технический уровень древнерусских серпов был высоким, что и обеспечивало им проникновение в глухие северные земли и в экономически развитой район Западной Финляндии. Заимствование карелами новгородского серпа выразилось в усвоении его терминологии (sirppi — «серп») карельским и финским язынами. По этнографическим материалам сравнительно недавнего времени, традиция использования новгородского серпа в Приботнии, Саво, Корельской земле и на обширных' пространствах Севера существовала в течение многих веков.

Рис. 19. Предметы сельского хозяйства и промыслов (мотыга, серпы, коса, ягды-спицы, пряслица, грузила и ботало).

Молотили зерно, вероятно, деревянными цепами. Еще в начале XX в. карелы пользовались ими постоянно. Мололи зерно жерновами, состоящими из двух каменных дисков. Верхний имел отверстие в центре, в которое входил выступ нижнего. Для приготовления крупы из зерна применялись металлические цилиндрики, надетые на деревянные рукояти. Такой способ в северных деревнях существовал до недавнего времени.

На археологических памятниках Северо-Западного Приладожья зерно почти не сохранилось: найдены три зернышка ржи, обуглившиеся зерна пшеницы и какой-то травы, остатки мякины. Прямо скажем, сведений маловато, для того чтобы рассуждать о возделываемых зерновых культурах. Но учитывая общие закономерности в развитии хозяйства населения, проживающего в сходных климатических условиях, и общие закономерности исторического процесса, можно привлечь данные с соседних территорий. С другой стороны, допустимо использовать материалы XVI в. В результате сложилась более или менее объективная картина выращивания зерновых культур, которая в последнее время получила еще одно доказательство. Научным сотрудником Института геологии Карельского филиала АН СССР И. М. Экманом впервые на территории Карелии обнаружена пыльца злаковых растений: ржи, пшеницы и ячменя. Датирована находка второй половиной IX–X в.

Наиболее древними культурами в Северной Европе были ячмень и пшеница. Рожь и овес появились позднее. В 1-Х вв. в Прибалтике преобладал ячмень, пшеница культивировалась чаще, чем рожь, и совсем редко — овес.

На памятниках лесной полосы европейской части СССР до XI в. пшеница тоже преобладает над рожью. В XI–XIV вв. доля их примерно одинакова. Но затем удельный вес пшеницы среди прочих культур снижается. Общая тенденция к вытеснению доли пшеницы и ячменя за счет культивирования ржи и овса подтверждается и писцовыми книгами. В конце XV — начале XVI в. пшеница исчезает из оброка в Корельском уезде Водской пятины и в Заонеж-ских погостах Обонежской. Ячмень, напротив, как неприхотливая и быстро созревающая злаковая культура в Карелии не потерял своего значения.

К концу XV в., по свидетельству все тех же писцовых книг, уже повсеместно использовалась трехпольная система земледелия. Как показал количественный и качественный состав семян сорных растений из археологических памятников, в лесной полосе она применялась в XIV в. Навоз для удобрения стал использоваться несколько позднее, но именно это в сочетании с трехпольной системой земледелия позволило освоить худшие земли.

Наряду с определенным прогрессом в земледелии подсека оказалась необыкновенно жизнеспособной. На Севере она сохранилась чуть ли не до XIX в. С ней связаны поэтические строки «Калевалы»

Не взойдет ячмень у Осмо,

Калевы овес не встанет,

Не расчищено там поле,

Там не срублен лес под пашню,

Хорошо огнем не выжжен.