Читаем Корела и Русь полностью

(2: 252–256)

Подсека требовала большого числа сильных рук, продолжительного и тяжелого физического труда в течение длительного времени. «На подсеке всем хватит работы», — говорит карельская пословица. Другая вторит ей: «Перед хлебом попляшешь, прежде чем на стол положишь». Однако своего хлеба не хватало, особенно при стихийных бедствиях и недородах. Летописные известия на протяжении XII–XV вв. довольно часто сообщают о неурожайных годах, и корела, надо думать, нередко испытывала нужду в хлебе. «В лето 6930» (по сведениям псковских летописей, в 1422 г.), когда «на всю Рускую землю бысть глад велик по 3 годы», вместе с новгородцами, чудью, водью, твери-чами, москвичами двинулась и корела к Пскову, где еще сохранялись хлебные запасы прошлых лет. «В лето 6932», т. е. в 1424/25 г., новгородский летописец зафиксировал печальное событие: «И мор бысть в Корельскои земле». Хлеб пробовали покупать на стороне, например в Северной Эстонии, или через посредников-готландцев. Пользуясь безвыходной ситуацией, претенденты на древне-карельские земли пытались оказывать экономическое давление. Известно распоряжение папы от 1229 г., запрещавшее готландцам продавать коней, суда и продовольствие язычникам с берегов Финского залива. Ясно, что речь в этом послании шла о кореле и ижоре.

Пашенное земледелие неразрывно связано с животноводством. Его роль особенно значительна на севере Восточной Европы, где выращиванию хлеба препятствовали неблагоприятные климатические условия и скудные почвы. В нашем распоряжении есть факты, говорящие о развитом, хотя, по всей вероятности, малопродуктивном животноводстве в Корельскои земле. По остаткам костей в раскопах установлено, что древние карелы держали лошадей, овец, свиней и большое количество низкорослых коров. Такую низкорослую породу скота этнографы отмечали у карел в недавнем прошлом; при весе до 7 пудов коровы давали в сутки 2–4 л молока. При свободном выпасе, чтобы корова не потерялась, на шею ей подвешивали колокольчики (ботала). . — .

Без удобрения получать высокие урожаи невозможно, но для приобретения навоза необходимо было содержать скот в стойлах. Вместе с тем вопрос о появлении животноводческих построек оказался далеко не простым. В древнем Новгороде, — несмотря на обилие навоза на усадьбах, специальных построек для скота обнаружено очень мало. Их отсутствие исследователи объясняли тем, что использовались легкие навесы, которые в почве не сохранились. Постройки для скота в Северо-Западном Приладожье называются только в писцовых книгах XVI в.: в Кирьяж-ском погосте Водской пятины на 77 дворов было 66 изб, 30 клетей и 30 хлевов.1 Но трудно поверить, что в суровых климатических условиях Севера до XVI в. кто-то мог обходиться без хлева. Известные на древнерусских поселениях и в городах Старая Ладога, Белоозеро, Корела 2 остатки животноводческих построек либо скопления навоза свидетельствуют о расположении хлевов или навесов для скота рядом с жильем.

Не о стойловом ли содержании говорят находки кос-горбуш на археологических памятниках? Коса-горбуша (орудие рубящего типа) имела косовище небольшой длины. Она надолго вошла в быт древних карел, населения Восточной Европы и Сибири. В Карелии, например, коса-горбуша находилась в пользовании до недавнего времени она как нельзя лучше подходила для кошения лесных трав (напомним, что коса-горбуша с городища Паасо сделана очень умело по технологии ввагки высокоуглеродистой стальной полосы в железную основу).

Для заготовки сена нужны еще грабли и вилы. Они найдены в древних слоях Новгорода, а на памятниках корелы не сохранились. Виновата в этом нестойкость материала. На корм скоту шла солома злаковых растений. Ее использование в погребальных обрядах доказывается неоднократными находками в могилах.

Кроме крупного рогатого скота разводили овец и свиней. Свиней выкармливали преимущественно в городах, овец — в деревнях, где имелись для этого соответствующие условия. Согласно писцовым книгам, овцеводство было развито значительно сильнее, чем свиноводство, на всем Европейском Севере. В Заонежских погостах XVI в., где овцеводство не получило большого распространения, продукты свиноводства вообще не упоминаются. По наблюдениям этнографов, карелы (кроме олонецких) в XIX — начале XX в. не употребляли свинину в пищу, а если и выращивали свиней, то для получения щетины. Но так было, видимо, не всегда. В «Калевале» при описании пиршеств непременно упоминалась свинина как украшение праздничного стола.

Напекла хлебов нам пышных

И лепешек толокняных.

(25:523–524)

И взошли прекрасно хлебы;

Всех гостей она кормила

В изобилии свининой

Пирогами со сметаной;

Лезвия ножей погнулись,

У ножей скривились стержни

От работы над лососьей

И над щучьей головою.

[25:527–534)