В I — начале II тысячелетия н. э. население пользовалось глиняными сосудами, сделанными примитивным, ручным способом. Среди них есть ребристые, баночной формы, слабопрофилированные, т. е. такие же, что и в лепной керамике Старой Ладоги, Новгорода и некоторых других памятников Северо-Западной Руси.

Больше всего фрагментов гончарной керамики из желтой, красной и серой глины; встречаются обломки из беложгущейся глины. При обилии керамического материала, как ни странно, следов гончарного производства не обнаружено. Однако некоторые особенности примесей (ими служили, как показал анализ состава теста, материалы, встречающиеся в природе повсеместно) и конструирования сосудов, выбора определенных форм горшков предполагают его наличие, пусть в незначительном объеме, в местной среде. Очень хочется верить, что именно остатки гончарного горна зафиксированы нами на городище Паасо.

Это округлое в плане и полуовальное в профиле двухъярусное сооружение размерами 2.16X1-92 м, глубиной около 1 м. Нижняя его часть (видимо, топочная, где горели дрова) выложена мелкими камнями. Здесь сохранился слой углей толщиной до 40 см. Нижний ярус был перекрыт слоем глины. Верхний ярус (обжигательный) представлял кольцевидную кладку из крупных камней и небольших плоских плит. Вся эта конструкция похожа на гончарный горн, датирующийся 1240 г., найденный при раскопках Белгорода Киевского.1 Но вещи, обнаруженные в древне-карельском предполагаемом горне, никак не отвечают характеру сооружения: топор с остатками деревянной рукояти во втулке и двумя гвоздями, железное кольцо, нож с орнаментированной рукоятью и ни одного кусочка обожженной глины.

Посуда представлена в основном горшками, употреблявшимися в быту, — недаром почти у всех наблюдается закопченность внутренней поверхности; некоторые из них имели крышки. Кроме того, собраны обломки девяти кувшинов. Горшки довольно часто орнаментировались волнистыми и параллельными линиями, но встречались оригинальные узоры в виде овальных, прямоугольных, округлых, подковообразных вдавлений, ромбовидных и треугольных ямок, квадратов, расставленных в шахматном порядке. Примесью к глиняному тесту служили кварц И крупнозернистый песок, дресва и слюда, шамот; иногда отмечалось присутствие охры, древесной золы и асбеста. Использование древесной золы уменьшало усадку изделий во время их сушки и обжига, а применение дресвы, шамота, песка и т. д. увеличивало огнестойкость горшков.

На изделиях первого этапа гончарного производства наблюдаются следы ручной поправки — отпечатки пальцев на внутренних стенках, в придонной части и на донышке, свидетельствующие о различной степени использования гончарного круга. Некоторые горшки обмазывались слоем отмученной глины. Грунтовка делалась на сырых или подсушенных сосудах, чтобы придать им определенную форму. Химико-термическая обработка поверхностей в виде чернения прослежена на небольшом количестве емкостей.

Сосуды, характеризующиеся слегка отогнутым наружу венчиком с горизонтальным краем, имеющим на внешней стороне одно-два утолщения в виде валиков, небольшие (диаметр их от 7.3 до 13 см) и носят следы ручного заглаживания. Такими же, — своеобразными были сосуды с отогнутыми наружу венчиками, переходящими в тулово через уступ, но без валиков (диаметр 14–20 см). Они, видимо, производились на месте. К местным следует отнести и сосуд из белой глины, обнаруженный в Паасо, — чувствуется неумелая рука горшечника, имеющего дело с незнакомым доселе материалом. Венчик получился коротким и отогнутым в противоположную сторону. Донышко слегка вогнуто. У другого горшка из Паасо торец венчика деформирован в противоположную сторону, и в целом сосуд получился крайне непропорциональным. Может быть, сделаны эти горшки как раз в горне на городище?

Наблюдения над огромным количеством обломков, собранных на многочисленных памятниках, свидетельствуют о том, что древнекарельские горшки имели формы, аналогичные древнерусским или похожие на них. Это, однако, не исключает керамического производства на месте, что подтверждается особенностями форм, орнаментации, составом глины и различным качеством посуды.

ВОЕННОЕ ДЕЛО

Лучше в панцире железном,

В пояске стальном сильнее

Против этих чародеев;

В них ему не страшен худший

И сильнейший не опасен.

(12:221–226)

Сделал меч, какой хотелось,

И клинок был самый лучший.

Меч он золотом украсил,

Серебром отделал славным.

(39; 89–92)

I