В предыдущем разговоре, который больше напоминал мне интервью, он смог вытянуть из меня, что я буду учиться в этом городе, который стал отправной точкой нашего совместного пути. И теперь он принялся рассказывать мне, что он тоже когда-то учился там, а потом уехал оттуда, и что теперь он живёт совсем в другой стране. А сейчас просто приехал по рабочим делам. В подтверждение своих слов он достал из своей сумки синий кожаный ежедневник, в котором лежал его загранпаспорт. Хотя я его совершенно об этом не просила. Он протянул мне его в развёрнутом виде. Он не врал. Я же обнаружила, что у него очень необычная двойная фамилия. Меня это удивило, потому что такая мне никогда не встречалась. Но он не стал комментировать. А сразу перевёл тему в мою сторону. Он выпытал мою фамилию и тоже очень удивился, потому что у меня была не менее редкая, но короткая национальная фамилия, доставшаяся мне от отца. Так мы постепенно разговорились. Он оказался приятным собеседником. Я даже не заметила, как стемнело. А мы не переставали разговаривать. Всё это время я рассматривала его. Он был высокого роста, крепкий, с заметным, но не слишком большим, возможно «пивным» животиком. Его никак нельзя было назвать красивым. Несмотря на молодой возраст, который я успела разглядеть в предъявленном ранее документе, он был практически лысым. У него были волосы на затылке и немного волос на остальной поверхности головы, но так как эти волосы были очень светлыми, их присутствие было практически незаметным. Лицо, как я уже ранее заметила, было в больших шрамах, и покрыто красноватыми пятнами, проступавшими от жары, как это обычно бывает у натуральных блондинов, со светлой кожей. На всём этом неприглядном фоне, очень выделялись его глаза. Они были голубые, очень глубокие и прозрачные. Эти глаза совершенно отличались от всего остального образа. Они были такие молодые, совсем юношеские, даже детские. С первого взгляда на него, я подумала, что ему тридцать. Но по паспорту ему было двадцать пять, а по взгляду казалось, что ему нет и пятнадцати.

В вагоне было тусклое освещение. Чуть позже не стало и его. Я засобиралась лечь спать, но он остановил меня. Ты ведь не хочешь спать, давай ещё поговорим, попросил он. Я согласилась, так прошло ещё три часа. Мы говорили и говорили. Мы обсуждали самые разные темы: книги, кино, театр, спорт, хобби и многое другое. Его кругозор был достаточно широк и мне это нравилось. В один момент мне стало казаться, что глаза его даже как-то светятся в темноте. Они были словно магниты. Он несколько раз выходил покурить. А я наслаждалась одиночеством и размышлениями. За окном была теплая летняя ночь. Глубокая и насыщенная, наполненная ароматами полей, мимо которых мы неслись вдаль. Изредка мимо промелькивали маленькие станции, фонари, небольшие речки и поселения. Кто там живёт? Как там вообще? Все эти места, были словно другими маленькими мирочками. Которые были совершенно обособлены и непостижимо таинственны, под прикрытием ночи и слабым лунным светом. К тому времени, сама того не зная, я уже была заинтригована своим новым знакомым. Выяснилось, что он был интересным, умным, интеллигентным человеком, начитанным, воспитанным и деликатным. Такие люди встречались мне раньше достаточно редко. Наверно поэтому мне хотелось больше узнать о нём. Меня вообще всегда привлекали умные люди, которые обладали большим жизненным опытом, которым могли поделиться. Может быть, по этой самой причине, мои сверстники в основном никогда меня не интересовали, и поэтому я не могла похвастаться большим количеством друзей. Да если говорить на чистоту, то по сути у меня вообще никогда не было близких друзей. Были знакомые, с которыми я общалась, более или менее. Но это совсем не то, что можно было бы охарактеризовать словом дружба. Из-за этой черты моего характера, в школе меня даже называли единоличницей и индивидуалисткой, пытаясь этим уколоть и поставить на место. Но мне это даже было приятно. Просто у меня всегда было собственное видение и собственное мнение, зачастую отличавшееся от мнения большинства. Мне наоборот не хотелось быть как все. Это не значит, что я хотела быть лидером, но и быть ведомой другими мне тоже не нравилось. Я хотела быть собой. И, что приятно – за это меня и уважали. Кто-то любил, кто-то ненавидел меня. Но меня уважали и со мной считались.

Часть 3