Судья Рамсделл вынес свое решение 24 сентября 2004 года – через неделю после тридцать пятой годовщины смерти Джими. Толпа слушала его вердикт в переполненном здании суда округа Кинг. Об этом не упомянул ни один свидетель, но дело рассматривали в том же здании суда, в котором давали свои брачные клятвы Люсиль и Эл и где позже они развелись и отказались от своих четверых детей. В решении, вынесенном на тридцати пяти страницах, судья Рамсделл отклонил требования Леона и поддержал последнюю версию завещания Эла. Хотя судья согласился с некоторыми обвинениями Леона – например, в том, что Джейни в определенной степени оказывала влияние на своего отца, – он пришел к выводу, что наркотическая зависимость Леона и его частые требования денег могли дать Элу повод исключить его из завещания без непосредственного участия в этом Джейни. По итогам судебного процесса в наследство Леон получил лишь единственную золотую пластинку, выбранную Джейни, и огромный счет за судебные издержки. В начале 2005 года Леон начал обжалование решения судьи Рамсделла.

В отдельном деле о бенефициарах, указанных в завещании Эла, судья Рамсделл постановил, что доказательства финансовых нарушений были достаточно весомыми, чтобы отстранить Джейни Хендрикс от должности попечителя трастов и передать управление в руки независимой стороны. Кроме того, суд обязал Джейни выплатить гонорары адвокатам, представлявшим интересы бенефициаров по этой части дела.

Хотя борьба между Леоном и Джейни была сосредоточена вокруг дележки наследства, во время судебного разбирательства всплыл как минимум один вопрос, не имевший никакого отношения к деньгам, – он был связан с местами захоронения. Изначально Эл был похоронен в одной могиле с Джими на Мемориальном кладбище Гринвуд. Несколько месяцев спустя, накануне шестидесятой годовщины со дня рождения Джими, останки были перенесены в новый гранитный мемориал высотой тридцать футов (около 9 м. – Прим. пер.). Монумент стоимостью один миллион долларов находился в сотне ярдов (около 90 м. – Прим. пер.) севернее изначального места погребения.

При транспортировке гробы тридцатилетней давности часто разваливаются, однако могила Джими была защищена цементным барьером, установленным для защиты от потенциальных расхитителей и осквернителей, поэтому останки музыканта остались нетронутыми. Эксгумация проводилась ночью, когда кладбище закрыли для посещения. Поскольку останки были перемещены на территорию кладбища, а не вывезены за его пределы, Джейни Хендрикс не нуждалась в одобрении остальных членов семьи для проведения процедуры. После того как несколько месяцев спустя Леон узнал об эксгумации брата от журналистов, адвокаты направили письмо протеста адвокатам Джейни. Однако из-за того, что тела были перемещены и заключены в новую гранитную конструкцию, дело представлялось спорным. Леон возмущался тому, сколько денег было потрачено на новый мемориал, в то время как Люсиль, их с Джими родная мать, была погребена в бедной могиле даже без надгробия.

Адвокаты Джейни ответили, что Эл никогда не давал никаких указаний по поводу надгробия Люсиль, и заявили, что он не хотел, чтобы Люсиль была перезахоронена. Этому утверждению противоречили по крайней мере два доказательства: когда Эл заключал контракт с кладбищем на установку нового мемориала для сына, он указал Люсиль как одну из тех, кого хотел бы перезахоронить в новую могилу. Долорес Холл также дала показания: Эл говорил ей, что позаботится о том, чтобы у могилы Люсиль было подобающее надгробие. «У него было столько денег, а на могиле Люсиль даже нет ее имени, – сказала Долорес. – То, что у могилы матери Джими Хендрикса нет даже надгробия, – не что иное, как грех».

Единственным указателем на могиле Люсиль Хендрикс остается единственный кирпич с надписью «Митчелл» – по фамилии ее второго мужа, замужем за которым она пробыла всего несколько дней. На кладбище нет никаких указаний на то, что в могиле покоится мать Джими Хендрикса, того самого человека, который похоронен рядом со своим отцом на другой стороне кладбища в огромном тридцатифутовом мемориале из мрамора.

<p>Эпилог</p><p>Длинный черный «Кадиллак»</p><p>Сиэтл, Вашингтон</p><p>апрель 2002 – апрель 2005</p>