Читаем Колеса полностью

В этот момент Барбара впервые после обрушившегося на Мэтта несчастья не совладала со своими нервами и разрыдалась. Это была своего рода разрядка, потом ей стало легче. Просто в ней накопилось слишком много эмоций, которые получили выход благодаря скромному знаку внимания со стороны Бретта. Она оценила это внимание еще и потому, что у него много сил отнимали заботы по запуску в производство новой модели – “Фарс-тара”, который вскоре планировалось представить на заседании руководящих сотрудников компании по вопросам генерального планирования производства. Новой моделью Бретту пришлось заниматься и днем, и ночью, она не оставляла ему времени для чего-нибудь еще.

За ужином в Новом Орлеане Адам туманно намекнул на “Фарстар”, из осторожности не назвав, однако, модели.

– Поскорее прошла бы эта неделя, – признался он Барбаре. – Теперь “Орион” – уже в руках специалистов по реализации и сбыту. Нам же продолжать пахать и сеять.

– Еще две недели, и начнется великое чесание языками, – заметил Бретт.

Адам молча кивнул.

Барбара почувствовала, что Адам и Бретт невероятно увлечены “Фарстаром”, и подумала, решится ли Бретт уйти из автомобильной промышленности в конце года. Она знала, что Бретт еще не говорил об этом с Адамом, и не сомневалась, что тот постарается убедить его остаться.

Когда дошла очередь до Барбары, она рассказала, что нового и в ее работе. Съемки документального фильма “Автосити” закончились, и он был хорошо принят критикой. Рекламное агентство Оу-Джи-Эл, сама Барбара и режиссер Вес Гропетти получили сердечные благодарственные письма от президента фирмы-заказчика, и, что, может быть, даже важнее, одна из крупных телекомпаний дала согласие на “благотворительный” показ фильма “Автосити”, причем в самые популярные для телевещания часы. В результате авторитет Барбары в агентстве неизмеримо возрос, и ей с Гропетти поручили делать новый фильм для другого клиента.

Все принялись ее поздравлять, а Бретт так и сиял от гордости.

Вскоре разговор опять зашел об “Орионе” и о роскошном представлении, устроенном для коммерсантов.

– И тем не менее, – сказала Эрика, – я далеко не уверена, что эти празднества надо растягивать на целую неделю.

– Надо, – сказал Адам, – и я сейчас объясню почему. На таком шоу бизнесмены и коммерсанты видят рекламируемый автомобиль в самом выгодном свете – это как бриллиант в оправе Тиффани. С таким впечатлением они возвращаются домой и ждут не дождутся, когда наконец новая модель очутится перед их торгашеской светлостью.

– Причем вся в пыли, – добавил Бретт. – Или грязная, закопченная после перевозки, колеса без колпаков, бамперы в масле, стекла заклеены бумагой. В общем, вид весьма безотрадный.

Адам молча кивнул.

– Совершенно верно. Но закупщики и торговцы уже видели машину, какой она должна быть. Они знают, как она выглядит на стенде, и, полные энтузиазма, приступают к ее реализации.

– Не забывайте и о роли рекламы, – проговорила Барбара вздыхая. – Я знаю немало людей, которые считают безумием весь этот рекламный тарарам. Но нам-то известно, что игра стоит свеч.

– Хотелось бы, чтобы все это работало на “Орион”, потому что вас троих столько связывает с ним, – тихо добавила Эрика. Адам незаметно для других ущипнул ее за руку под столом и, обращаясь к собеседникам, сказал:

– Ну теперь-то все вроде бы должно быть в норме.

Неделю спустя, когда “Орион” появился в демонстрационных салонах всей Северной Америки, предсказания Адама стали сбываться.

"Мы не помним случая, – писал еженедельник “Автомобильные новости”, непререкаемый авторитет в американском автомобилестроении, – чтобы новая модель нашла так быстро путь к потребителю. Уже сейчас на нее поступило такое множество заказов, что ее создатели прыгают от радости, технический персонал работает до изнеможения, а конкуренты – в панике”.

В том же духе высказывались и другие органы печати, Газета “Сан-Франциско кроникл” писала: “Орион” может похвастать максимальным набором давно обещанных нам приспособлений, обеспечивающих безопасность и минимальное загрязнение воздуха. К тому же эта модель отличается весьма “привлекательным внешним видом”. “Чикаго сан-таймс” одобрительно подчеркивала; “Браво! Вот это да!” “Нью-Йорк тайме” комментировала более спокойно: “Не исключено, что “Орион” символизирует конец эры, которая действительно стимулировала технические достижения, но зачастую отдавала предпочтение принципам технического моделирования. Теперь, судя по всему, внешне неброская техника и совершенство формы органично связаны друг с другом”.

"Тайм” и “Ньюсуик” поместили Хаба Хьюитсона и “Орион” на своих обложках. “Последний раз такое случалось с Ли Джакокка, творцом “Мустанга”, – повторял каждому сияющий представитель отдела по связи с общественностью.

Неудивительно поэтому, что настроение у руководителей компании было более чем приподнятое, когда они вскоре после выпуска “Ориона” собрались на заседание, чтобы обсудить проблемы, связанные с “Фарстаром”.

***