Читаем Колеса полностью

– А почему, собственно? – повторила она. – Потому что Эрика сказала то, что собиралась сказать я, только у меня не хватило мужества? Потому что она выразила словами то, что здесь думают все женщины, только первой заговорила самая молодая из нас? – Она обвела взглядом лица людей, которые молча стояли перед нею. – Эх вы, а еще мужчины!

Внезапно Эрика почувствовала на себе взгляды других женщин – они смотрели на нее без смущения, но и без враждебности; теперь в глазах их было одобрение.

– Хаббард! – решительно окликнула мужа Кэтрин. В автомобильной компании Хаб Хыоитсон был на положении кронпринца – он и держал себя соответственно. Но для своей жены он был всего лишь муж, который знал свои обязанности и знал, когда и как к ней подойти. Перестав хмуриться, он кивнул и, подойдя к Эрике, взял ее за руки.

– Моя дорогая, – произнес он громко, чтобы было слышно всем в ложе, – иногда в суете, за делами или по каким-то другим причинам мы забываем некоторые простые, но важные истины. И тогда кто-то должен нам на это указать. Я благодарен вам за то, что вы сегодня здесь и что вы напомнили нам о нашем долге.

Напряжение в ложе сразу разрядилось, и все стали выбираться из нее на солнышко. Кто-то сказал:

– Пойдемте поздравим Онпэтти…

Адам и Эрика шли под руку, сознавая, что между ними произошло нечто значительное. Позже они, возможно, еще поговорят об этом. Но в данный момент слова были излишни: куда важнее было то, что лед отчуждения между ними начал таять.

– Мистер и миссис Трентон! Подождите, пожалуйста! Сотрудник отдела по связи с общественностью, с трудом переводя дух, перехватил их возле автомобильной стоянки. Тяжело дыша, он проговорил:

– Мы только что вызвали сюда вертолет. Он приземлится прямо на поле. Мистер Хыоитсон предлагает вам обоим вылететь с первой группой. Если вы дадите мне ключи от вашей машины, я о ней позабочусь.

Пока они шли к треку автодрома, сотрудник компании, успевший отдышаться, проговорил:

– И вот что еще. В аэропорту Талладеги ожидают два самолета нашей компании.

– Я знаю, – сказал Адам. – И на одном из них мы возвращаемся в Детройт.

– Верно, но в распоряжении мистера Хьюитсона есть еще реактивный самолет, который понадобится ему только вечером. И он просил узнать, не пожелаете ли вы воспользоваться этим самолетом. Он предлагает вам слетать в Нассау, откуда, как ему известно, Эрика родом, и провести там пару дней. Самолет доставит вас туда, а потом успеет вернуться, чтобы забрать мистера Хьюитсона. А в среду мы снова выслали бы самолет за вами в Нассау.

– Блестящая идея, – произнес Адам. – К сожалению, у меня завтра с самого утра масса дел в Детройте.

– Мистер Хыоитсон предупредил меня, что скорее всего вы ответите именно так. Но он поручил мне передать следующее: хоть раз выбросьте из головы дела, связанные с компанией, и посвятите себя только своей жене.

Эрика просияла от радости. Адам заулыбался. Вице-президенту нельзя было отказать в одном: если уж он за что-нибудь брался, то делал это красиво.

– Пожалуйста, передайте ему, что мы с благодарностью и удовольствием принимаем его предложение, – сказал Адам.

При этом он ни словом не обмолвился о том, что в среду им надо обязательно быть в Детройте, чтобы присутствовать на похоронах Пьера.

Они прибыли на Багамы и до заката солнца уже выкупались в море, отдыхая на Изумрудном пляже близ Нассау.

Вечером Адам и Эрика сидели во внутреннем дворике гостиницы и потягивали прохладительные напитки. Наступила теплая ночь, легкий бриз шелестел пальмовыми ветками.

Вокруг было совсем немного народу, так как зимние туристы начнут прибывать сюда не раньше чем через месяц.

Когда им подали еще одну порцию напитков, Эрика набрала воздуха в легкие и сказала:

– Я что-то должна тебе сказать.

– Если насчет Пьера, – мягко произнес Адам, – то я уже все знаю.

Он сказал ей, что кто-то, пожелавший остаться неизвестным, прислал ему письмо, в которое была вложена вырезка из “Детройт ньюс”, столь обеспокоившая Эрику.

– Не спрашивай меня, почему некоторые люди так поступают. Думаю, что просто из любви к искусству.

– Но ведь ты же мне ни слова не сказал! – Сейчас Эрика вспомнила: она была тогда убеждена, что, если бы Адам узнал, наверняка сказал бы ей.

– У нас и без того полно проблем, поэтому ни к чему создавать новые.

– Между мною и Пьером все уже было кончено, – сказала она. – Еще до его смерти. – И тут же со стыдом вспомнила торговца по имени Олли. Вот о нем она никогда не расскажет Адаму. Она надеялась, что со временем и сама об этом забудет.

Через разделявший их стол Адам сказал:

– Кончено или не кончено, я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.

– Какой ты все же хороший!.. – сказала она, чувствуя, как к горлу подступают слезы. – Я, видно, всегда недооценивала тебя.

– Я думаю, это относится к нам обоим, – сказал Адам. Позже, предавшись любви, они обнаружили, что старое чудо вернулось.

Уже засыпая, Адам проговорил, как бы подводя под всей этой историей черту:

– Мы чуть было не потеряли друг друга. Давай никогда больше не рисковать.