Читаем Книга Судеб полностью

Когда Ильяс Ходжа, изгнанный после смерти отца в 1363 г. из Мавераннахра и севший на престол Моголистана, во главе большого могольского войска вернулся, чтобы восстановить свою власть, друзья тоже собрали войско и выступили ему на встречу. 22 мая 1365 года в "грязевой битве" на берегу реки Арыси эмиры потерпели поражение и бежали за Амударью, бросив Самарканд на произвол судьбы. Моголы подступили к беззащитному Самарканду, у которого не было ни стен, ни цитадели, ни гарнизона. Жители под предводительством сербедаров организовали оборону города. При попытке с ходу захватить Самарканд, моголы потерпели неудачу, а начавшийся мор коней вынудил их покинуть Мавераннахр. Весной следующего года беглецы Тимур и Хусейн вернулись. Предательски захватив руководителей сопротивления, они почти всех их казнили и восстановили свою власть. Здесь по ряду вопросов между приятелями возникли разногласия, приведшие к охлаждению отношений. Хусейн решил укрепить принадлежавший ему Балх и начать войну против своего подельника Тимура. Стремясь упредить Хусейна, войско Тимура в 1370 г. осадило Балх и захватило город. Один из союзников Тимура убил владетеля Балха. Курултай военачальников провозгласил Тимура единым правителем Мавераннахра. Таков был Конец Начала. Таково было Начало Конца.

В том же 1370 г. Тимур начал укреплять Самарканд, возводя мощные стены и цитадель. Подчинив полностью Мавераннахр и Фергану, Тимур завоевал Южный Хорезм. Здесь интересы государства созданного Тимуром столкнулись с интересами Улуса Джучи, состоящего из трех орд — Золотой, Белой и Синей. "Старший сын Джучи, Орда–Ичэн, получил Белую Орду, находившуюся между Иртышем и хребтом Тарбагатай (район нынешнего Семипалатинска). Второй сын, Батый, стал владеть Золотой (большой) Ордой на Волге. Третьему сыну, Шейбани, отошла Синяя Орда, кочевавшая от Тюмени до Арала" (12, с. 110).

Аравийская Судьба оказала влияние и на Золотую орду, которая окончательно стала ей подвластна в 1312 г., когда царевич Узбек (Хан в 1312–1342 гг.) захватив власть, объявил ислам государственной религией. Все отказавшиеся принять ислам, в том числе 70 потомков Чингисхана, их нойоны и нухуры были казнены. Спустя 45 лет наступило время расплаты. Сын Узбека Джанибек (Хан в 1342–1357) в 1357 г. был убит своим старшим сыном Бердибеком, казнившим после захвата власти 12 своих братьев. Через два года отцеубийца сам был убит самозванцем Кульпой, выдававшим себя за сына Джанибека. Золотая орда погрузилась в анархию, которую русские летописцы окрестили "великой замятней". В течение двадцати лет на золотоордынском троне сменилось более 25 ханов. В 1380 г. преодолев внутренний хаос, вызванный Аравийской Судьбой, Золотая орда подверглась внешнему воздействию этой Судьбы, носителем которой выступило государство Тимура.

После смерти хана Белой орды Урус–хана, в орде началась смута, переросшая в гражданскую войну. Тохтамыш, сын эмира Мангышлака, убитого Урус–ханом, выступил против наследников покойного хана, но потерпел поражение и был вынужден бежать к Тимуру. Опасаясь усиления своего соседа и видя угрозу для своего государства, Тимур решил с помощью Тохтамыша завладеть Белой ордой. В 1379 г. Тохтамыш захватил власть в Белой и Синей орде. Разгром узурпатора Мамая на поле Куликовом помог ему подчинить Золотую орду и возродить Улус Джучи. Ставленник Тимура не оправдал возложенных на него надежд. Вместо послушного соседа на севере появилось сильное государство враждебное государству Тимура. И разразилась война. В результате трех крупных походов (1389, 1391 и 1394–1395 гг.) войско Тимура разгромило Улус Джучи, опустошило его земли, уведя многочисленный полон и вывезя захваченное добро. Разгром улуса вызвал вновь его разделение на орды, а затем их развал и распад на воюющие между собой отдельные самостоятельные ханства и орды.

Когда Государство сильное и процветающее, никто не вспоминает о своей национальности и вере, но стоит Государству ослабнуть, тут же возникает раскол по национальному или религиозному признаку. Мы, пережившие такое переходное время, знаем это. В Золотой орде люди тоже знали, к какому роду и племени они принадлежат, и это было одной из главных причин распада.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное