Читаем Книга о похвале мученичеству к Моисею, Максиму и другим исповедникам полностью

Не говоря о другом, одно то более всего должно поощрять нас – что краткое (выращенное одним словом) исповедание Христа будет вознаграждено вечным исповеданием, как написано: «иже исповесть Мя (на земли) пред человеки, и Аз исповем его пред Отцем Моим и пред ангелы Его» (Лук. 12. 8; Мф. 10. 32). К довершению изображения славы представляются также и знаки отличия добродетелей, как говорит: «праведные возсияют, и яко искры по стеблию потекут: судят языком и обладают людьми» (Прем. 3. 7, 8). Да, велика, возлюбленнейшие братья, слава – украшать путь вечного спасения доблестью страдания, велико преимущество – пред лицем Божиим, пред очами Христа презирать муки человеческого насилия и не бояться их! Так Даниил постоянством веры победил свирепость рыкающих львов, когда веровал, что нужно почитать одного только истинного Бога (Дан. 6. 26). Так когда (три) отрока ввержены были в пещь, то пламя обратилось на себя, доколе праведные находились в огне, потому что они, веруя в Господа, не боялись геенны. Вследствие сего и получили достойное еще в настоящее время до получения награды вечного спасения. Бог усмотрел в них такую веру, что они заслуживали, находясь еще в теле, видеть то, что предобещали себе после смерти, потому что нельзя было и подумать о какой-либо награде в настоящей беде. Между тем свирепость прекратилась, огонь погас; потому что у всех (отроков) было одно намерение, которого ни насилие не могло сокрушить, ни гнев – уничтожить, и страх смерти не мог отклонить их от сохранения благочестия. Таким образом, по благодати Божией совершилось, чтобы чрез них очевидным образом был наказан царь, когда те, которых он считал погибшими, выходят из пламени невредимыми.

Теперь, возлюбленнейшие братья, приступлю к тому, чем могу удовлетворительно показать, в чем собственно заключается достоинство мученичества. Хотя это достоинство всем известно, и по признакам принадлежащей ему славы должно составлять предмет искания; однако необходимость обстоятельства еще более усиливает намерение; ибо великое благодеяние, если кто увенчается в то время, в которое предполагает себя увенчанным, если умрет мужественно. Итак, если мученичество всегда высоко и важно, то особенно оно важно теперь, когда сам мир приходит в разрушение, когда отчасти поколебалась вселенная, когда изнемогающая природа представляет свидетельства последнего разрушения. Ибо в то время, когда собирается на небе туча, то пасмурный воздух указывает на близость дождя, и каждый раз, когда свирепая буря угрожает колышущемуся морю, молния блестит в темных облаках: равным образом и в то время, когда море начинает сильно волноваться, то мало помалу вздымается водяной вал, мало помалу белеет поверхность моря, и потом уже заметишь, что оно делается так яростным, что в тех скалах, о которые оно ударяет, бросает пену гораздо выше волн, которые выплескивала возмущенная глубина. Ты читаешь, что написано: что мы воздадим «до последнего кондранта» (Матф. 5. 26); но этому жребию не подвергнутся мученики; потому что умилостивительная жертва, принесенная Господом, увенчает, как не причастных общей скорби, тех, которые, в надежде на вечное спасение, победили земные желания.