Читаем Княжна полностью

На небольшой террасе, скорее — большом балконе, выход на который имелся из моих покоев, я позавтракала, пытаясь вспомнить, а что же я кушала вчера вечером — и не смогла. Сейчас завтрак состоял из вполне узнаваемых блюд, и я ими наслаждалась, наблюдая парк и игру фонтана в центре симметричной парковой композиции.

Уловив краем глаза движение, увидела всадника, быстро приближающегося к дому и отвернулась. Не хотелось сверкать синяками, кто бы это ни был. Внизу раздались неразборчивые звуки разговора, окрик, конь протопал куда-то за здание. Снова разговор, шаги — люди прошли в дом.

А я наслаждалась солнышком и легким ветерком. В приоткрытую дверь комнаты сквозняк вынес край тюля и он лениво трепыхался над террасой. Отвернувшись от парка, увидела вдали лес, а перед ним поле, покрытое светло- зеленого цвета растительностью. Ближе к дому находился сад. Интересно будет попробовать местные фрукты. Или сейчас не сезон? Мои ленивые размышления прервала Жана, быстро вышедшая ко мне из покоев.

— Госпожа Виктория, господин граф Ромэр просит разрешения посетить вас, если вы уже закончили завтракать, — громко сказала она.

— Передайте господину графу Ромэру, что я категорически не желаю его видеть, даже если от нашей встречи будет зависеть конец света. Прошу и впредь избавить меня от сомнительного удовольствия лицезреть его сиятельную персону, — так же громко и отчетливо сказала я. В комнате раздался грохот, стукнула дверь, а вскоре всадник мчался по дорожкам парка, удаляясь. Интересно, а что он разбил в моей комнате? Ага — ваза, очень красивая была ваза.

— Жана, что его принесло? Что ему от меня надо было?

— Вика, я совершенно случайно слышала…

Ага, ну да, ну да. — Жана, между нами, девочками — подслушивать хоть и не прилично, но ужасно полезно, я сама грешу этим — люблю быть в курсе событий. Однажды этим я избежала пренеприятной ситуации в театре. Так что там с Ромэром?

Женщина подошла ко мне, потянула на кресло и, присев на корточки рядом, зашептала:

— Господин Ромэр требовал у отца свидания с вами. Был очень сердит и говорил, что ему необходим короткий разговор. И что он не желает быть подвергнутым остракизму за то, чего не совершал. Граф же сказал ему, что он заслужил такую реакцию общества и пока не понял этого, не может просить о прощении. Господин Ромэр сказал, что если вы согласитесь его принять, то отец не сможет запретить ему разговор с вами. Но вы отказали и он уехал.

Во как! Тут продолжают считаться с моим мнением. Не захочу и не подойдет никто. Вот бы у нас так! А что там за неприятности у нашего чадушки, о которых он упоминал? Жана была не в курсе, так что подождем, возможно, последуют объяснения от папы.

Дальше день тянулся, как резина. Выйти бы в сад, посмотреть дом, но не хотелось сверкать синяками. Завтра они должны уже сойти с лица, придет черед сводить с груди и остального. Вот тогда и выползу. После обеда меня переодели в другой наряд, не менее летящий и легкомысленный. Это было интересно — видеть себя в роли барышни из прошлого. И вот же странная женская природа — после всего случившегося я получаю удовольствие, меряя платья. Все эти примерки, женская суета незаметно отвлекают и я погружаюсь в какую-то спокойную, обыденную атмосферу. Будто и не было трагедий, страстей, драмм.

Тем временем подоспели и туфельки на невысоком и широком каблучке, перенастроенные «не естественным» образом. А вечером сам граф попросил о встрече. Прислушалась к себе и поняла, что не имею ничего против. Нужно узнать подробности сегодняшнего демарша чадушки. Скорее всего, именно об этом будет разговор. Так и случилось. Граф вошел, как и прошлый раз — прекрасно одетый, но выражение лица и то, как он держался… Да что ж такое? Мне снова становилось жаль его. Пригласила присаживаться в кресло. Мы посидели, помолчали, опять рассматривая друг друга. Сейчас я дала бы ему больше шестидесяти. Довел сынок. Он опустил взгляд и устало заговорил:

— Виктория, я не сомневался, что вы не захотите видеть Ромэра. Хотел остановить его, но он в ярости. Извините. Очевидно, Алиссия распространила подробности происшествия. Она не смогла отговорить его от дуэли, сейчас брат в тяжелом состоянии и она решила отомстить — брату хуже уже не будет, а для Ромэра это удар по репутации. Поступок бесчестный, его и игнорируют, как человека, запятнанного недостойным поступком. Так уж все получилось — если бы вас просто отправили домой, как он и хотел, то это было бы нормально. Но его недосмотр привел к ужасным последствиям — покушению на честь и здоровье женщины. Этого не искупает даже дуэль. Только ваше прощение, даже просто озвученное им для общества, избавит его от остракизма. Вам решать. Я не буду давить на вас. Он виноват и слишком легко простить его и я бы вам не советовал. Но как же мне тяжело! — вырвалось у мужчины. Он смотрел на меня глазами побитой, загнанной собаки. — Зачем я все это затеял? Чего добился?