Читаем Кинофантастика полностью

Третье внеземное существо похоже на миногу, оно живет в стоячей воде, в том же самом зале с кувшинами. Встреча с ним Файфилда и Миллберна совершенно сюрреалистична. Во-первых, непонятно, что эти два клоуна вообще там делают. Они дожидаются, пока утихнет буря, ровно в том месте, откуда в панике сбежали полчаса назад. Похоже, они заблудились, хотя Файфилд ведет картографическую съемку в формате 3D внутри купола. Потом, когда тварь угрожающе появляется перед Миллберном, тот проявляет намерение с ней подружиться! Он сообщает о ней по рации нечто немыслимое: «Перед нами создание удлиненной формы, с виду рептилия, сантиметров восьмидесяти, кожа прозрачная (…) Это самка. Это личинка». Во-первых, почему ученый использует ненаучное слово «создание»? Во-вторых, с чего он взял, что перед ним самка, при отсутствии каких-либо половых признаков? Наконец, как он сумел распознать стадию развития существа?

Приглядимся к объекту: его обращенная к жертве головная часть состоит из двух половинок, разделенных вертикальной щелью в обрамлении «губ». Если здесь есть что-то сексуальное, то очень человеческое и вульгарное: в наличии и эрегированный фаллос, и вульва. Угадывается рука художника Ханса Руди Гигера (1940–2014), первым придумавшего монстра «Чужого» с головой в форме фаллоса. Опасная «минога» кидается на Миллберна и обвивается вокруг его руки. На стоп-кадре под прозрачной кожей видны продольные прерывистые борозды и поры, как у миног и угрей, бесчелюстных рыб. Подкожные борозды наводят на мысль о нервном волокне позвоночных (имеется у рыб, земноводных, пресмыкающихся, птиц и млекопитающих). Что касается линий пор, то они похожи на боковую линию — систему обнаружения движений в воде, развитую у рыб и амфибий. Далее чудище делает то же, что его прототип в «Чужом», — насильно проникает жертве в рот. Снова-здорово? Здравствуй, лицехват? Не похоже, потому что тварь покидает труп Миллберна попросту по желудочно-кишечному тракту, вместо того чтобы пробить ему грудину, как поступал до боли знакомый нам лицехват. Есть из-за чего огорчиться, тем более что тварь даже не удосуживается броситься в лицо следующей жертве…

Что представляет собой эта «псевдоминога»: совершенно отдельный вид или просто ответвление в развитии Чужого? Ксенобиологи на эту тему помалкивают. Последняя странность: кровь твари оказывает корродирующее действие — это классика «Чужих», — а также мутагенна. Как только у Файфилда растворяется шлем, беднягу орошает этой кровью, отчего он сам превращается в злокозненного агрессивного мутанта (при этом не меняясь внешне).

Но вернемся, собственно, к Чужому. Все начинается с черной жижи, сочащейся из кувшинов в зале под куполом. При ее попадании в человеческий организм там заводится подобие шистосомы (червяк, вылезающий из глаза Холлоуэя, сознательно зараженного Дэвидом), а также опасный вирус, передающийся половым путем! Шоу убеждается в этом, когда выясняет, что беременна (хотя и бесплодна) «нестандартным плодом», как холодно сообщает ей все тот же Дэвид. Скоростью развития этот плод может состязаться с уже знакомой нам «миногой»; Шоу вынуждена прервать процесс вынашивания в душераздирающей сцене аборта способом кесарева сечения. Наружу вырывается вторая стадия — что-то вроде осьминога с четырьмя щупальцами, быстро вырастающего без всякой пищи, попросту чудом, в мегаспрута, исполинского Ктулху уже с шестью щупальцами (два отросли сами по себе). Интересна сцена, когда спрут-ктулхоид ловит Инженера и залезает в него через рот: на его брюхе имеются шесть ромбовидных клапанов, раскрывающихся, как цветы, и превращающихся в круглые отверстия — похоже, ороговевшие, как ротовые отверстия кораллов. Эти дыры оказываются преддверием зубастой овальной пасти с двумя челюстями, приблизительно как у плотоядного растения под названием венерина мухоловка. Из периферийных клапанов выбрасываются тонкие гибкие щупальца, зажимающие голову жертвы и позволяющие толстому центральному щупальцу проникнуть ей в рот. Псевдо-Ктулху оказывается все же гигантским лицехватом, новой стадией развития Чужого. Можно облегченно перевести дух. Правда, эти многочисленные промежуточные стадии делают размеры Чужого, раньше казавшиеся логичными, чем-то слишком сложным и несвязным. Лучше бы Ридли Скотт остался верен первоначальному «членистоногому» лицехвату, а не превращал его в невероятного мегаспрута.