Трудность состоит в том, что ни у бактерий, ни у архей нет скелетов, отчего сложно представить их окаменевшими. К тому же древние до такой степени осадочные породы, потенциально содержащие окаменелости, — большая редкость. Дело в том, что с течением времени они подвергаются настолько сильному воздействию давления и температур, что превращаются в так называемые метаморфические породы: окаменелости находятся в них в совершенно запекшемся состоянии…

Дожидаясь новых открытий и пытаясь объяснить родство бактерий и архей со всеми эукариотами[60], биологи, занимающиеся классификацией видов (филогенетики), предложили термин LUCA (от англ. Last Universal Common Ancestor — «последний универсальный общий предок»), обозначающий гипотетического предка всех известных жизненных форм Земли. Концепция универсального предка позаимствована у самого Чарлза Дарвина (1809–1882), писавшего в 1859 году в «Происхождении видов»: «Я должен выдвинуть аналогичную гипотезу, что все организмы, жившие на этой Земле, происходят, вероятно, от некоей основополагающей формы, в которую была вселена жизнь». Когда Дарвин написал «на этой Земле» (on this earth), не предполагал ли он, что в других уголках Вселенной возможны иные формы жизни?

В XIX веке этим вопросом задаются и другие мыслители. Так, баварский астроном Франц фон Паула Груйтуйзен (1774–1852) и великий математик Карл Фридрих Гаусс (1777–1855) мечтали о контакте с инопланетянами (марсианами или венерианцами), которых они представляли скорее гуманоидами, а не простейшими организмами.

Так или иначе, того самого LUCA филогенетиков не следует путать с древнейшими известными организмами возрастом 3,7 млрд лет. Отметим, что в Австралии нашли также углерод возрастом 4,1 млрд лет, имеющий предположительно биологическое происхождение. Время появления жизни на Земле благодаря данной находке отодвигается, возможно, еще на несколько сотен миллионов лет! Но, как бы то ни было, возраст этих ископаемых свидетельствует о древнейшей, стремительно возникшей — в геологическом смысле, разумеется, — после образования нашей планеты (чей возраст 4,5 млрд лет) жизни. Это, естественно, окрыляет экзобиологов, интересующихся появлением жизни именно вне Земли. Если нашей планете хватило нескольких сотен миллионов лет, чтобы сделаться обитаемой, то почему не ожидать того же самого от экзопланет, повышая тем самым наши шансы отыскать внеземную жизнь?

Кстати, чтобы не забираться слишком далеко, скажем, что новый рекорд, побитый гренландскими ископаемыми, ставит интересные вопросы, потому что на Марсе в ту эпоху еще имелась жидкая вода. Можно ли надеяться открыть в один прекрасный день марсианские строматолиты?

Вопрос дефиниций

Так или иначе, не теряет актуальности ключевой вопрос появления жизни: пока специалисты по древнейшей жизни радуются обнаружению все более древних окаменелостей, биологи, занимающиеся темой самого их появления, пребывают во все большей озадаченности. Сталкиваются всевозможные модели, предлагаемые разными дисциплинами, по-разному определяющими жизнь.

По мнению биохимиков, жизнь толкуется как автономная система в полупроницаемой мембране, позволяющая передачу материи и энергии, в частности, для размножения. Из этого определения вытекает главенствующая роль метаболизма, а клеточная мембрана, получается, возникла раньше носителей генетической информации, РНК и ДНК.

Генетики же считают, что все произошло наоборот. Для них жизнь — это прежде всего процесс воспроизведения информации, при котором «ошибки» копирования, необходимые для эволюции, либо сохраняются естественным отбором, либо нет. В этой логике носитель генетической информации появился раньше клеточной мембраны. Как известно, яйцо предшествовало курице: первые яйцекладущие, рептилии в возрасте примерно 320 млн лет, появились гораздо раньше птиц — тем-то «всего лишь» 150 млн лет… Но насчет того, что возникло раньше — мембрана или РНК/ДНК, — ясности еще нет.

Таким образом, определение жизни — сложнейший вопрос. Неудивительно, что некоторые кинематографисты (в частности, голливудские) предложили собственную формулировку: например, режиссер примитивного «Армагеддона» (1998) Майкл Бэй не относит насекомых и бактерии к живым существам: «Это еще не конец света. Мир — Земля — сохранится. Но жизни на ней уже не будет, не считая тараканов и бактерий».

Бульон и кирпичи

Какими бы ни были ответы на эти вопросы, жизнь обязана была возникнуть из неживой материи, а это всегда возбуждало воображение. Так, еврейский фольклор XVI века содержит историю пражского раввина Иехуды Ливы бен Бецалеля (ок. 1515–1609). Защищая евреев от преследований, он волшебным образом сотворил из глины человекоподобное существо по имени Голем — огромного воображаемого гуманоида, послужившего, видимо, прообразом Существа, одного из членов Фантастической Четверки — команды супергероев-мутантов из комиксов «Марвел»[61].