Читаем КИЧЛАГ полностью

Природа въехала в лапы,Держу гроздья рябины,Со мной деревенский лапоть,Гнем на хозяина спины.Блатная выдалась осень,Не цинкует на фене простак,Николай сожалеет очень –Въехал в глухой форшмак.Шабим, лежим на боку,Кобели суку драят,Подрезал зерно на токуПростой деревенский фраер.В гонки вошел Николай,Душит семью нищета,На луну скули и лай,Губит людей простота.Пишет супруга Галина:Школу забросил Гриша,Хата выгнула спину,Совсем просела крыша.Сурово прессует страна,Повесила яркий ярлык,За дырявый мешок зернаГодами сидит мужик.

СЕТИ

Острое готово копье,В непонятке торгует клиент,Знает ремесло свое,Гарпунщик ловит момент.В криминале жесткий стояк,Кодекс чести размыт,Под нож пущен свояк,Компаньон торговый убит.Нет в убийстве правил,На близких стрелы точат,Заказчик нож направил,Не убивай – тебя не замочат.Незыблем закон оборотки,Не стоят пока на атасе,До виновной дотянутся глотки,Только в другой ипостаси.Мочить нету права,Не найдешь одинаковой хари,Бриллиант загнан в оправуТолько в одном экземпляре.Ученый, писатель, бандит –Все перед Богом равны,Одинаковый выдан кредит,Беги из сетей Сатаны.

БУТЫРКА

Старый бутырский замокОт светской жизни в сторонке,Кто оказался вне рамок,Давят тюремные шконки.Братвою заполнены хаты,Сошлись непростые пути,Камеры здесь – не палаты,Доктора здесь не найти.Бурлит и шумит Бутырка,Мелькают новые лица,Не пишет следак под копирку,Следак нумерует страницы.Главный Московский централ,Приказ на погрузку дан,Этапы уйдут за Урал,Этапы идут в Магадан.Дремлет южная башня,Пугачева помнит и прочих,Простят города и пашни,Мастеров братков рабочих.Главный Московский централ,Известности хватит и славы,Криминала цвет заседал,Гонят, как прежде, малявы.Арестанты бутырские братья, –Так повелось величать,Силы напрасно не тратьте,В судах предстоит отвечать.

ДВОЙКА

Помнишь в Челябинске двойку,Этапы зависли в пути,Достали старую мойку,За цирюльника чтобы сойти.Пересылки заброшен невод,Полная кружка чифира,Бирочка шесть на девять,Томик баклана Шекспира.Душили до него Дездемон,Даже били камнями,Брошена пачка на кон,Сыты прошедшими днями.Карантина заужен спектр,Кум не решит вопрос,Автозак заехал с проспекта,С запахом пива и роз.Центровая в городе двойка,Женщины рядом, вино,Чифира полная пойка,Напротив – огни казино.На проспекте песня звучала,Было темно и поздно,Небоскреба свеча торчала,И падали, падали звезды…Темный, забытый тупик,Столыпина тесные гнезда,Поднял глаза на миг –Сыпались, падали звезды.

ШУРИК

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый дом
Зеленый дом

Теодор Крамер Крупнейший австрийский поэт XX века Теодор Крамер, чье творчество было признано немецкоязычным миром еще в 1920-е гг., стал известен в России лишь в 1970-е. После оккупации Австрии, благодаря помощи высоко ценившего Крамера Томаса Манна, в 1939 г. поэт сумел бежать в Англию, где и прожил до осени 1957 г. При жизни его творчество осталось на 90 % не изданным; по сей день опубликовано немногим более двух тысяч стихотворений; вчетверо больше остаются не опубликованными. Стихи Т.Крамера переведены на десятки языков, в том числе и на русский. В России больше всего сделал для популяризации творчества поэта Евгений Витковский; его переводы в 1993 г. были удостоены премии Австрийского министерства просвещения. Настоящее издание объединяет все переводы Е.Витковского, в том числе неопубликованные.

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Поэзия / Поэзия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Стихи и поэзия
Темные аллеи
Темные аллеи

Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.Он без сна слежал до того часа, когда темнота избы стала слабо светлеть посередине, между потолком и полом. Повернув голову, он видел зеленовато белеющий за окнами восток и уже различал в сумраке угла над столом большой образ угодника в церковном облачении, его поднятую благословляющую руку и непреклонно грозный взгляд. Он посмотрел на нее: лежит, все так же свернувшись, поджав ноги, все забыла во сне! Милая и жалкая девчонка…О серии«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает предисловие авторов «Полки».ОсобенностиАвтор вступительной статьи – Варвара Бабицкая.

Иван Алексеевич Бунин

Биографии и Мемуары / Поэзия / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Книга представляет собой самое полное из изданных до сих пор собрание стихотворений поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны. Она содержит произведения более шестидесяти авторов, при этом многие из них прежде никогда не включались в подобные антологии. Антология объединяет поэтов, погибших в первые дни войны и накануне победы, в ленинградской блокаде и во вражеском застенке. Многие из них не были и не собирались становиться профессиональными поэтами, но и их порой неумелые голоса становятся неотъемлемой частью трагического и яркого хора поколения, почти поголовно уничтоженного войной. В то же время немало участников сборника к началу войны были уже вполне сформировавшимися поэтами и их стихи по праву вошли в золотой фонд советской поэзии 1930-1940-х годов. Перед нами предстает уникальный портрет поколения, спасшего страну и мир. Многие тексты, опубликованные ранее в сборниках и в периодической печати и искаженные по цензурным соображениям, впервые печатаются по достоверным источникам без исправлений и изъятий. Использованы материалы личных архивов. Книга подробно прокомментирована, снабжена биографическими справками о каждом из авторов. Вступительная статья обстоятельно и без идеологической предубежденности анализирует литературные и исторические аспекты поэзии тех, кого объединяет не только смерть в годы войны, но и глубочайшая общность нравственной, жизненной позиции, несмотря на все идейные и биографические различия.

Юрий Инге , Давид Каневский , Алексей Крайский , Иосиф Ливертовский , Михаил Троицкий

Поэзия