Читаем КИЧЛАГ полностью

Тетя Валя, здравствуй,Открывай скорее кабинет,Над нами смело властвуй,Не виделись пятнадцать лет.Много водки выпито,Копали свой участок,Братвы немало выбито,Летели пули часто.Тетя Валя, здрасте,К вам пришли на посиделки,Теперь мы разной масти –Юристы, зеки, клерки.Пятнадцать лет со школы,В одном топтались классе,Розы, праздники, уколыВ одной смешались массе.Идет познания урок,Какими в жизни стали,Пятерик незаметно отволок,Один такой на пьедестале,Тетя вяжет свитер,Жует и пьет народ,Замахнули третий литр,Клубок гоняет кот.Все ушли во дворКомпанией шумной, пьяной,Передернули затворС красавицей Татьяной.Кто-то шефом в тресте,Кто-то стал богатым,Кто-то месит тесто,Танин муж – рогатый.Достигли цели многие,Заботы – дом – работа,Вроде, не убогие,Но нет орлиного полета.

ПАМЯТНИК

Оставлю памятник зекам,К беломорской причастны пачке,Связаны с двадцатом векомЛопатой, киркой и тачкой.Оставлю памятник зекамХорошим, надежным словом,Пройдусь по спящим сусекам,Вернусь с хорошим уловом.Уберите все стройки ГУЛАГа –На камень найдет коса,От трехцветного нашего флагаОтпадет одна полоса.Соберите страдания ГУЛАГа,На весы правосудия бросьте –На дне бесконечных оврагов,Никем не считаны кости.Вроде, ушли от репрессий,Большие в стране перемены,Тяжело пробиться прессеЗа глухие заборы и стены.Помогу арестантам делом,Позорна команда «фас!»,Над больным и скрытым теломСвой поставлю диагноз.Жестокость загоним за зону,Мировую нальем на троих,Веру вернем и икону,За что ненавидим своих.

МАЯКОВСКИЙ

Недолго Володя чалился,Жандармы раскинули лапы,Сильно никто не печалился,Гуманны были сатрапы.Неудобен Володе шконарь,Издержки большой Конституции,Он пока еще не фонарьБесовской стальной революции.Замутил с паспортом круто,И про тонны словесной руды,Есть у писак минута,Будто святой выпил воды.Балду кружил ты долго,Уверял, что жизнь хороша,Выгрызать собирался волком,Из марксистского хлебнул ковша.Революции верно пел,К красной причастен масти,С правдой поэт пролетел –В рот заглядывал власти.Уже репрессии близко,Хоронят уже Соловки,Не слышно баклана писка –Видно, пищать не с руки.Зря ты, Володя, чалился,Не впитал арестантский дух,С женой на двоих маялся,Пролетарский красный петух.Отступил от традиций старых,В ногу шагал смело,Не объяснили ему на нарах:Бакланка – стремное дело.Кончилось у людей терпение,Законы – залог конституции,Забыли его песнопения,Баклана той революции.

ГЛОНАСС

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый дом
Зеленый дом

Теодор Крамер Крупнейший австрийский поэт XX века Теодор Крамер, чье творчество было признано немецкоязычным миром еще в 1920-е гг., стал известен в России лишь в 1970-е. После оккупации Австрии, благодаря помощи высоко ценившего Крамера Томаса Манна, в 1939 г. поэт сумел бежать в Англию, где и прожил до осени 1957 г. При жизни его творчество осталось на 90 % не изданным; по сей день опубликовано немногим более двух тысяч стихотворений; вчетверо больше остаются не опубликованными. Стихи Т.Крамера переведены на десятки языков, в том числе и на русский. В России больше всего сделал для популяризации творчества поэта Евгений Витковский; его переводы в 1993 г. были удостоены премии Австрийского министерства просвещения. Настоящее издание объединяет все переводы Е.Витковского, в том числе неопубликованные.

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Поэзия / Поэзия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Стихи и поэзия
Темные аллеи
Темные аллеи

Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.Он без сна слежал до того часа, когда темнота избы стала слабо светлеть посередине, между потолком и полом. Повернув голову, он видел зеленовато белеющий за окнами восток и уже различал в сумраке угла над столом большой образ угодника в церковном облачении, его поднятую благословляющую руку и непреклонно грозный взгляд. Он посмотрел на нее: лежит, все так же свернувшись, поджав ноги, все забыла во сне! Милая и жалкая девчонка…О серии«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает предисловие авторов «Полки».ОсобенностиАвтор вступительной статьи – Варвара Бабицкая.

Иван Алексеевич Бунин

Биографии и Мемуары / Поэзия / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Книга представляет собой самое полное из изданных до сих пор собрание стихотворений поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны. Она содержит произведения более шестидесяти авторов, при этом многие из них прежде никогда не включались в подобные антологии. Антология объединяет поэтов, погибших в первые дни войны и накануне победы, в ленинградской блокаде и во вражеском застенке. Многие из них не были и не собирались становиться профессиональными поэтами, но и их порой неумелые голоса становятся неотъемлемой частью трагического и яркого хора поколения, почти поголовно уничтоженного войной. В то же время немало участников сборника к началу войны были уже вполне сформировавшимися поэтами и их стихи по праву вошли в золотой фонд советской поэзии 1930-1940-х годов. Перед нами предстает уникальный портрет поколения, спасшего страну и мир. Многие тексты, опубликованные ранее в сборниках и в периодической печати и искаженные по цензурным соображениям, впервые печатаются по достоверным источникам без исправлений и изъятий. Использованы материалы личных архивов. Книга подробно прокомментирована, снабжена биографическими справками о каждом из авторов. Вступительная статья обстоятельно и без идеологической предубежденности анализирует литературные и исторические аспекты поэзии тех, кого объединяет не только смерть в годы войны, но и глубочайшая общность нравственной, жизненной позиции, несмотря на все идейные и биографические различия.

Юрий Инге , Давид Каневский , Алексей Крайский , Иосиф Ливертовский , Михаил Троицкий

Поэзия