«Главная сила Рэя…»: там же.

«В подпитии мой ирландский таксист был нормальным человеком»: письмо Рэя Брэдбери редактору Playboy Э. К. Спектроски от 17 мая 1965 года, из личного архива Рэя Брэдбери.

«Месяцы, проведенные под дублинским дождем…»: письмо Рэя Брэдбери Уолтеру Брэдбери от 27 января 1955 года, из личного архива Рэя Брэдбери.

«Тот, кто придумал теннисные туфли…»: Брэдбери, «Вино из одуванчиков».

«Если потянуть книгу за уши…»: Cunningham, 1961 UCLA Oral History Program transcript.

«Как вспоминал Гэй…»: интервью автора с Джоном Гэем.

«Рэй – необыкновенный тип!»: там же.

«Бог свидетель – из меня соавтор так себе…»: там же.

«Они приняли это спокойно»: там же.

«Мы с радостью воссоединились…»: Брэдбери, «Князь Ренессанса и марсианин-креститель», Horizon, июль 1979 года.

«Два дня спустя тело Леонарда Сполдинга Брэдбери предали земле…»: некролог, Waukegan News-Sun, 21 октября 1957 года.

21. Надвигается беда

Несмотря на трудности в браке, 13 августа 1958 года в семействе Брэдбери произошло прибавление: родилась четвертая дочь, Александра Эллисон, или просто Зана. Как и ее старшие сестры, Зана не унаследовала сверхъестественную память отца и не помнила своего рождения.

Дом по адресу Кларксон-роуд, 10750, стал слишком тесен для разросшейся семьи, и Рэй с Мэгги принялись искать новое жилище. Первый вариант, который они посмотрели, – дом с тремя спальнями неподалеку от прежнего, в районе Чевиот-Хиллз на западе Лос-Анджелеса. Чевиот-Хиллз был и по сей день остается младшим братом Беверли-Хиллз – дома здесь не такие грандиозные, но все равно просторные по лос-анджелесским стандартам; широкие улицы окаймлены аккуратно постриженными газонами и стройными рядами высоких пальм. Оштукатуренный многоуровневый дом 1937 года постройки сразу понравился Рэю и Мэгги. Он стоял на уютной зеленой лужайке, окруженный высокими кустами, в нем имелся встроенный гараж под кухней и – самое важное для Рэя – подвал для обустройства рабочего кабинета. Очаровательный задний дворик был достаточно просторен для вечерней игры в бадминтон с детьми – любимого семейного ритуала. Много лет спустя, когда дочери уже выросли и разъехались, Рэй как-то раз вызвал рабочего для прочистки водостоков, и на крыше тот нашел старый бадминтонный воланчик, угнездившийся в листьях, словно птица. Рэй, верный своей сентиментальности, попросил вернуть его обратно в гнездо, чтобы сохранить теплые воспоминания о вечерних играх в бадминтон нетронутыми. Рабочий вернул воланчик в водосточный желоб, где он остается и по сей день.

Рэй и Мэгги купили дом осенью 1958 года и переехали в День благодарения – по словам неизменно ироничной Мэгги, «чтобы не готовить праздничный ужин». Для переезда потребовалось два грузовика. Вся мебель, утварь и одежда поместились бы и в один, однако Рэй, настоящий барахольщик, ничего не выбрасывал, так что к переезду накопилось несколько коробок игрушек, старых блокнотов с автографами и билетов в кино за несколько десятков лет, не говоря уже об огромном количестве книг. Оба грузовика были забиты под завязку. Все растолкали по самым неожиданным местам – например, беспокойного кота Рэй умудрился засунуть в мусорную корзину. В новом доме Сьюзан и Рамона получили общую комнату с собственной ванной, а Беттина – отдельную детскую в западном крыле. Маленькая Александра спала с родителями.

Вскоре после переезда сценарист Джон Гэй, с которым Рэй недолго работал на проекте «Белый охотник, черное сердце», познакомил его со своим другом Родом Серлингом, троекратным лауреатом премии «Эмми». Тот работал над новым мистическим научно-фантастическим сериалом «Сумеречная зона» для CBS. Как пишут Дон Преснелл и Марти Макги в книге «Критическая история сумеречной зоны телевидения, 1959–1964 годы» (Don Presnell, Marty McGee, «A Critical History of Television’s The Twilight Zone, 1959–1964»), Серлинг «способствовал превращению телевидения в форму драматического искусства». Первым его опытом такого рода стал телеспектакль в составе антологии «Телевизионный театр Крафта», вышедший в эфир в январе 1955 года. Некоторые считают, что Серлинг сделал для драматического телевидения 1950-х то же, что Норман Корвин для радио 1940-х.

Род Серлинг писал серьезные истории, затрагивающие социальные проблемы, поэтому его желание снять телесериал в жанре темного фэнтези стало для многих сюрпризом. Опыта работы с этим жанром он не имел и нуждался в помощи, а Брэдбери к 1959 году завоевал звание одного из бесспорных мастеров фэнтези и научной фантастики.