Читаем Хроники Брэдбери полностью

Новую версию «Вина из одуванчиков» Рэй отправил Уолтеру Брэдбери в конце 1956 года, а сам продолжал редактировать текст еще несколько месяцев. Как всегда, он до последнего переписывал и улучшал роман, пока рукопись не отобрали у него силком и не отправили в печать.

Тем временем в феврале 1957 года Рэй получил от продюсерской компании Hecht-Hill-Lancaster предложение стать консультантом и соавтором сценария для фильма «Белый охотник, черное сердце». Ему предстояло работать вместе с кино- и телесценаристом Джоном Гэем, с которым компания уже заключила договор. Фильм основывался на книге Питера Виртела о съемках ленты Джона Хьюстона «Африканская королева». Сложный опыт отношений с режиссером делал Рэя идеальным кандидатом для работы над проектом – ему было что вспомнить.

Как вспоминал Гэй, они с Брэдбери целыми днями сидели в офисе Hecht-Hill-Lancaster, листали книгу Виртела, и Рэй рассказывал истории о Джоне Хьюстоне. Однако дальше этого работа не двигалась. «Рэй – необыкновенный тип! Он мог любого заболтать до смерти, а идей у него в голове роилось немерено», – говорил Гэй. По воспоминаниям Брэдбери, им удалось набросать план книги и написать страниц тридцать сценария, и на том работа застопорилась, поскольку он никогда не писал в соавторстве, не считая нескольких рассказов совместно с Генри Хассе в начале 1940-х годов. Гэй говорил: «Бог свидетель – из меня соавтор так себе, но уж Рэй в соавторы однозначно не годился. Так я ему и сказал. Из нас вышла никудышная команда». Брэдбери тоже понимал, что они ходят кругами, и, хотя получал тысячу долларов в неделю за работу, считал, что лучше честно признаться продюсерам Харольду Хекту и Джиму Хиллу. «Они приняли это спокойно, – вспоминал Гэй. – Заявили: «Ну что ж, мы хотя бы попробовали!»

Пытаясь работать над «Белым охотником, черным сердцем» и заканчивая подготовку «Вина из одуванчиков» к публикации, Рэй не переставал сочинять рассказы. А еще он переписывался с Бернардом Беренсоном. После личной встречи весной 1954 года они писали друг другу довольно часто и на самые разные темы – от космических путешествий до эстетических трудностей, стоящих перед людьми искусства. У них сложились нежные отношения, почти как между отцом и сыном, – такие, каких у Рэя не вышло с Лео Брэдбери. Тот был простым суровым мужчиной, никогда не давал воли эмоциям (хотя чувство юмора имел отменное) и, хотя любил сына, так и не смог до конца понять его чувствительную творческую натуру. А в Бернарде Беренсоне Рэй нашел человека, любящего творить не меньше, чем он сам. Со своей стороны, Беренсон был рад разделить с Рэем свою страсть к искусству и творчеству, а больше всего восхищался тем, что Брэдбери способен выразить эту страсть в словах. «Всю жизнь я пытался объяснить, что делают для нас творцы, и ни разу мне не удалось это хотя бы вполовину так хорошо, как вам», – писал он Рэю.

В каждом письме Беренсон твердил, что жить ему осталось недолго, и просил Рэя с Мэгги поскорее приехать, поскольку этот визит может оказаться последним. Рэй мучился: хотя после «Моби Дика» его звезда взошла высоко, они с Мэгги были по-прежнему небогаты и не могли себе позволить еще одну поездку в Европу. То, что Брэдбери время от времени писал для телевидения, приносило неплохие деньги, но с тремя детьми этого хватало лишь на комфортную, никак не роскошную жизнь. Поездка в Европу исключалась, и Рэй боялся, что больше никогда не увидится с Беренсоном.

Тем не менее летом 1957 года вмешалась судьба. Писатель Грэм Грин прочел рассказ Брэдбери «И камни заговорили…» и посоветовал его британскому кинорежиссеру Кэролу Риду, который искал материал для нового проекта. Однажды Рид позвонил продюсеру Харольду Хекту, как раз когда Рэй находился у него в офисе, и поинтересовался, не слышал ли тот о молодом писателе Рэе Брэдбери. «Собственно говоря, он сейчас находится рядом со мной, – сообщил Хект. – Хотите с ним поговорить?» И уже вскоре все семейство Брэдбери отправилось в Лондон, где Рэю предстояло работать над сценарием для сэра Кэрола Рида. Эта неожиданная удача давала ему шанс в последний раз навестить Бернарда Беренсона.

Примерно тогда же Рэй узнал, что работа над «Белым охотником, черным сердцем» прошла даром: компании Hecht-Hill-Lancaster не удалось заинтересовать ни одну студию, и фильм отложили на полку. Лишь через несколько десятков лет новые сценаристы адаптируют роман Виртела для режиссера Клинта Иствуда.

Все лето Рэй провел в Лондоне, работая над сценарием по собственному тексту, и это оказался захватывающий творческий опыт. Кэрол Рид был совсем не похож на Джона Хьюстона – он подбадривал Рэя и после каждой прочитанной порции сценария говорил: «Продолжайте в том же духе!» Работа завершилась всего за несколько недель, однако тоже не принесла плодов: компании Hecht-Hill-Lancaster, которая продюсировала и этот проект, опять не удалось найти финансирование. По словам тех, кто читал сценарий, он по сей день остается лучшей из нереализованных киноработ Брэдбери.