Читаем Карф (СИ) полностью

- Ты на что, говнюк, намекаешь! Ты хоть знаешь кем мой милый был, каким человеком? Хер ты там знаешь! - она орала так, что казалось больше говорить больше не сможет, будет просто нечем, - смилуйтесь доблестные воины, смилуйтесь мужественные воительницы, правду говорю он убийца, злой он человек.

- На кой мне убивать твоего любимого, может расскажешь мне, глупому?

- Поганый ты ублюдок, вот зачем, почувствовал, что мой Коркунчик остановить тебя может! Видите люди заговорить меня и вас пытается, за дураков нас держит, казнить убийцу, самым ужасным способом, что только есть на белом свете!

- Твой муженёк, - волосы у бабы заплетены были в три косы - сам пошёл мне помочь, решил значит выпендриться, славы получить, взял, и полетел сломя голову с мечом наперевес в гущу червей. Предупреждал я его, что плохая затея, так тот не послушал, вот и поплатился.

- Поплатился бедненький, ты его зарубил, не иначе! Мой-то помочь нам, людям добрым и честным, хотел, а ты, мразь поганая, зарубил голубчика моего, чтобы слава вся тебе досталась! Видите люди, как ложь его рассыпается, как тело бренное об скалы.

- А ты докажи, что я его зарубил, раз уж такая смышлёная и умная, пущай принесут тело, найди там раны иль порезы от ножа иль от иного клинка, иль иные улики.

- Вот хитрец, тело-ты изуродовал, гад! Подкинул грёбаным зверям, чтоб улики мы и не нашли, но я то тебя раскусила, насквозь тебя, гада видела и вижу! Эх жаль раньше тебя засадить не решила! Жаль не смогла в трудную минуты любимцу моему помочь, жаль не утешила, не побыла с ним в смерти. Заколол ты его в спину, как крыса, ибо в честном бою ты ничто, и ходишь себе преспокойненько, радуешься. Думал провести меня получится, да не за что! Тьфу! На кол урода! - глаза ее горели коварным огнём.

- Да! На кол тварь, на кол! Не уйдёт убивец от глаз правды, ей богу не уйдёт! - друг верзилы, что постоянно околачивался с ним вступился за урода, Верпод лишь подумал: 'Вот поганье бесчестное, не проститься вам во веки, дурни.'

- Стойте! Нет ведь никаких точных доказательств его вины, только слова и предрассудки. - в разговор вступил Продользвон.

- А ты что словам не веришь честной женщины? Оскорбить меня хочешь? Женщин не уважаешь, сопляк?!

- Тоже на кол, вместе с убийцей!

- Да! Не дадим женщин наших в обиду! И мужиков не дадим!

- Не дадим братцы! Не дрогнем пред обманом! Не нам ли правосудие богами дано вершить?

Толпа зашумела, Хроз осторожно потянулся к топору. Сделалось понятно, команда судна разделилась на два лагеря и уступать явно никто не хотел. Капитану судна Верпода, что стал беспомощным заложником ситуации, осталось лишь смотреть, как гибнет надежда на спасенье, и нервно пытаться смягчить буйный нрав людей своим невнятным трусливым голоском. Прочие же собратья по корабельному ремеслу только разогревали пылкие натуры верзил своими возгласами. Почти две дюжины разъярённых бугаев и их женских аналогов рисковали превратить друг друга в кровавое месиво, а остатки потонуть в обломках карфа, не прекратив конфликт в скором времени. Верпод, как скала посреди бурных вод, стоял, невозмутимо наблюдая за действием. Его не интересовали слова, его интересовали дела. Старый черт лишь пристально следил орлиными глазами за руками, озлобленно извивающимися в воздухе, словно змеиные тела, за пальцами, яростно сжимающимися в кулаки, за клинками, ждущими бурного порыва. Новоиспечённые друзья же безуспешно пытались образумить бушующих, не оставляли попыток защитить своего старца. Накаляясь, варвары забыли про печальное состояние собственного судна, доживающего последние мгновения. Ноги мореплавателей пошатнулись, кручинясь в попытке удержаться, череда толчков заставила кровь скорее прильнуть к членам. Стало ясно, что корабль идёт ко дну.