Парусник Божьего Любимчика на обратном пути подбирает его.

Песнь Баии, песнь свободы

Судьбы

Совсем немного времени прошло после смерти Доры. Ее образ, память о ее столь кратком, но ярком пребывании в складе и о ее смерти были живы в сердцах капитанов. Многие, входя в склад, все еще ищут глазами Дору на ее любимом месте рядом с Профессором и Длинным. Ее появление было необыкновенным чудом, фантастическим счастьем: неожиданно они обрели мать и сестру, одно присутствие которой согревало душу. Вот почему они надеются найти Дору, хотя собственными глазами видели как Божий Любимчик отвез ее на своем паруснике в пучину моря. Только Педро Пуля не ищет ее в складе. На небе, среди тысяч звезд, он ищет ту, единственную, с длинными золотистыми волосами.

Однажды, войдя в склад, Профессор не зажег, как обычно, свечу, не раскрыл книгу, не стал рассказывать истории. Для него прежняя жизнь кончилась в тот день, когда Дору унесла смерть. Когда она появилась в складе, все вокруг приобрело для Профессора новый смысл. Склад стал как бы рамой для сменяющих друг друга картин, в центре которых всегда была Дора. На одной она зашивает Коту рубашку, светлые волосы скользят по его плечу. На другой — укладывает спать братишку, поет ему колыбельную. На третьей она возвращается в склад после приключений на улицах Баии: волосы развеваются, она смеется. На четвертой — глаза, полные любви, горящее в лихорадке лицо, руки, зовущие любимого для первого и последнего обладания.

Теперь Профессор смотрит на склад, как на раму без холста — бесполезную, никому не нужную деревяшку. Он перестал что-либо значить, или наоборот, приобрел слишком страшное значение. Профессор очень изменился за эти несколько месяцев после смерти Доры. Стал молчаливым, суровым, разыскал того человека, который как-то раз на улице Чили разговаривал с ним и подарил мундштук.

В тот вечер Профессор не зажег свечу, не открыл книгу. И даже когда к нему подошел Жоан Длинный, Профессор не поднял головы, молча собирая свои вещи. В основном книги. Жоан Длинный ничего у него не спросил, он все понял без слов, хотя все говорили, что нет на свете негра глупее. Но, когда вернулся Педро Пуля и сел рядом, угостив их сигаретой, Профессор наконец заговорил:

— Я ухожу, Пуля…

— Куда, брат?

Профессор окинул взглядом барак, мальчишек, которые смеялись и бродили, как тени, не обращая внимание на снующих между ними крыс.

— Что нас ждет в этой жизни? Только побои в полиции да тюрьма. Сколько раз я слышал о том, что наша жизнь когда-нибудь изменится. От падре Жозе Педро, от Жоана де Адама, да и от тебя тоже… А я решил сам изменить свою судьбу.

Профессор прочел в глазах Педро немой вопрос.

— Я буду учиться у одного художника в Рио. Доктор Дантас, ну тот, с мундштуком, помнишь? — написал ему, послал мои рисунки. Тот велел приезжать. Когда-нибудь я покажу нашу жизнь. Нарисую портрет всех наших. Ты как-то говорил, помнишь? Так вот, я сделаю это…

Голос Педро звучал ободряюще:

— Наша жизнь изменится и с твоей помощью тоже.

— Как это? — удивился Жоан Длинный.

Профессор тоже не понял. Педро Пуля чувствует это, но словами объяснить не может. Просто он верит в Профессора, в его будущие картины. Верит, что он через всю жизнь пронесет в своем сердце ненависть к несправедливости и любовь к свободе, которыми был отмечен в детстве. Годы, проведенные среди капитанов песка, не могут пройти бесследно, даже для того, кто потом станет художником, а не вором, убийцей или бродягой.

Педро Пуля не мог всего этого объяснить. Он сказал только:

— Мы никогда не забудем тебя, брат… Ты столько рассказывал нам, был самым смышленым. Самым умным.

Профессор опустил голову. Жоан Длинный встал. Его голос — как прощальный крик:

— Ребята! Ребята!

Все пришли, окружили их. Жоан Длинный протянул к капитанам руки:

— Ребята, Профессор уходит. Он будет художником в Рио-де-Жанейро. Ребята, ура Профессору!

У Профессора сжалось сердце. Он окинул взглядом склад. Теперь он не казался ему пустой рамой: перед его глазами мелькало множество картин. Словно кадры киноленты. Жизнь, полная мужества и борьбы. И нищеты тоже. Профессору вдруг ужасно захотелось остаться. Но какой в этом смысл? Он принесет больше пользы, если станет художником и всему миру расскажет об их жизни.

Капитаны жмут ему руку, обнимают. Сухостой печален, словно погиб кто-нибудь из банды Лампиана.

Вечером человек с мундштуком, известный поэт, вручил Профессору письмо и деньги:

— Он встретит тебя в порту. Я дал телеграмму. Надеюсь, ты не обманешь ожиданий, которые я возлагаю на твой талант.

Никого из пассажиров третьего класса не провожало столько народу. Сухостой подарил ему кинжал. Педро Пуля изо всех сил старался казаться веселым, смеялся, шутил. Но Жоан Длинный не скрывал грусти, владеющей его сердцем.