Они распрощались, а Саша решила обязательно найти кафе и эту девушку, она не хотела быть причиной чьих-то слез.

***

– Я думаю, это правильно, что вы рассказали об этом и приняли решение расстаться с девушкой. – Полковник задумчиво смотрел на Флавио. – Капитан, ваши отношения опасны больше для нее, чем для вас. Всегда находится какой-то брат или кузен, который посчитает предательством связь с карабинером. А может и попытается подсадить вас на крючок. Вы же подали рапорт о переводе? Давайте закончим это дело, поймаем вашего монаха и поговорим об этом.

– Если это монах. Полковник, в этом городе я впервые задумался – а есть ли смысл в нашей работе? Что мы вместе с полицией расследуем? Три процента от общего числа преступлений? Этот город принадлежат Каморре. И мы ничего не сможем с ней сделать. И если что – никто не встанет на нашу защиту.

– Не преувеличивайте, капитан. Для Каморры мы не более опасны, чем пыль на дороге. Если Дженнаро Палумбо убил шведку, вы никогда этого не докажете. Но это не значит, что мы бесполезны, пусть даже на 3 процента, но этот город становится чище.

<p>Глава 11.</p>

Саша возвращалась домой через самое «чрево» Неаполя. Здесь на каждом шагу пристроились киоски с местным фастфудом, и хотя аранчини- традиционно сицилийская еда, оранжевые рисовые шарики с разнообразными начинками, здесь прижились и прекрасно чувствовали себя на неаполитанских улицах. Ничто не может сравниться с аранчини, у которых внутри ветчина, каперсы и сыр проволоне!

Но не только аранчини в сердцах и желудках неаполитанцев.

Если гастрономическая королева Неаполя – пицца Маргерита, то король однозначно il cuoppo, промасленный бумажный пакетик с обжаренными во фритюре картофельными крокетами, крохотными луковичками, sciurilli – цветками тыквы в кляре, цуккини. Для любителей рыбы и морепродуктов – paranza: мелкие рыбки, кальмары и креветки в кляре. Очередь в киоск подскажет, где они особо удаются.

Неаполитанский сэндвич – pagnottiello – это сытный и вредный бекон, сыр, салами между ломтями хлеба, а то и фрикадельки или соус рагу, который почему-то оказался в бутерброде, а не в пасте.

Taralli превосходно утоляют голод. Их едят в любое время: в качестве полдника, во второй половине дня в качестве закуски и с аперитивом. Иcтория таралли восходит к концу 1700-х годов, когда пекари начали использовать остатки теста, добавляя сало, перец и миндаль, а затем заплетая косичку перед выпечкой.

Жареная паста? Легко! Если неаполитанцы придумали пасту с картошкой, что удивляться, что в жареном виде это еще вкуснее и называется frittata di pasta. И если классическая фриттата ди паста- это домашний «макаронный пирог» то и уличная не менее аппетитна.

Конечно, без «уличного» десерта не обошлось, это сфольятелле. Единственная проблема – решить, из слоеного теста, или из песочного. И хотя слоеные, «sfoglia»  более традиционны, то «frolla» из песочного теста, слегка напоминающая российские сырники, просто тает во рту.

Саша набрала три кулька жареных овощей и мелких морепродуктов,  долго отказывалась от сфольятелле, но не устояла.

– Как, как вы можете отказываться от сфольятелле, синьора? Что значит, вы к ним равнодушны? Где вы их пробовали, синьора? Где-где, в Салерно? Синьора, в Салерно не умеют печь сфольятелле, вы просто обязаны попробовать их в Неаполе!

И конечно, она приобрела неаполитанскую бабу трёх размеров.

– Он исключительно свежий! – поцеловал пальцы, сложенные горсткой, продавец.

– Кто он?

– Бабà.

Оказалось, что неаполитанский баба мужского рода, и вообще он бабà и даже придуман совсем не в Неаполе.

Однажды польскому королю Станиславу Лещинскому предложили попробовать праздничный немецкий хлеб – кугельхоф, но он показался монарху слишком сухим. Король погрузил кусочек хлеба в сладкое вино мадеру и тогда десерт пришелся ему по вкусу. Королевский повар решил поэкспериментировать, добавил в хлеб цукаты и шафран, а получившуюся выпечку назвал «Али Баба» в честь главного героя «Тысячи и одной ночи».

По другой версии в 1725 году Мария, дочь Станислава, вышла замуж за французского короля Людовика XV. К тому времени Лещинский уже отрекся от польского трона и проживал во Франции. Он был болен, и выпечку пришлось вымачивать в мадере, чтобы экс-король мог хоть что-то проглотить.  Мария привезла в Версаль рецепт «бабы» и личного кондитера, который продолжил эксперименты своего коллеги. Кондитер предложил заменить мадеру ромом, убрал изюм, цукаты и шафран, придал выпечке ныне известную форму с шапочкой сверху и назвал просто «Баба».

В Неаполь ромовая баба попала при Людовике XVI благодаря родственным связям. Жена неаполитанского короля Фердинанда IV Мария Каролина привезла с собой много рецептов, в том числе и легендарную ромовую бабу.