В любом общественном арт-пространстве искусствовед играет роль телефонистки вековой давности, соединяющей вопрошающую и отвечающую стороны и втыкающей штекер вопроса в гнездо ответа.

Поскольку ответа требуют от немого произведения искусства, всех вопрошающих приходится соединять с говорящим искусствоведом. То есть отдуваться приходится такой телефонистке, которая еще не научилась профессионально втыкать.

Вопросы задают самые простые, поэтому отвечать на них невероятно сложно.

В начале своего пути, не обладая достаточным опытом общения и гибкостью устной речи, можно вести себя как в одном сериале, где герой, желая понравиться девушке на вернисаже, оценивал современное искусство тремя фразами типа: «это глубоко», «это мрачно», «это амбивалентно». На первое время такого набора в принципе достаточно.

Есть несколько вопросов, избежать которых невозможно:

Понравилось?

Ну и как вам?

Кто ваш любимый художник?

Какая ваша любимая картина?

Что вы думаете о «Черном квадрате»?

– Никогда не отвечайте на эти вопросы!

Иначе вы окажетесь в крайне уязвимом положении. Меняйте тему разговора, как бы нелепо это ни выглядело. Улыбайтесь, кашляйте, срочно идите в туалет или даже неумело имитируйте входящий звонок – что угодно, кроме ответов на эти вопросы. Или начните очень издалека: «Как замечательно, что вы меня пригласили! Какая у вас чудесная атмосфера! Как вы удачно оделись для такой выставки!» – отвлеките собеседника, покажите себя льстецом или тугодумом. Это выйдет вам дешевле и вскоре забудется. Любая конкретика в ваших ответах – путь к неприязни, обидам и вражде.

На вопрос о произведении Малевича можно отвечать только на завершающей стадии вернисажа, тет-а-тет с назойливым вопрошателем, в твердом расчете на его завтрашнюю амнезию. Но зато лепить можно что угодно: это закрашенный портрет Троцкого, это часть заговора тамплиеров, это – вообще не то, чем кажется.

Зато на вопросы таксистов типа: «Правда, что все работы в Эрмитаже – подделки, а оригиналы давно проданы за границу?» – можно и нужно отвечать честно.

Аккуратнее с языком

Есть такая порода критика: он не просто высовывает свой язык прилюдно (что уже навязчиво), но еще старается им до всего дотянуться.

Драма «Интеллектуальное потрясение»

На высокую трибуну поочередно выходят маститые критики.

Семен Марленович Лизавец: Ввиду отсутствия чего бы то ни было, требую опосредованного живейшего участия… (засыпает и падает).

Ирма Осиповна Пурсик (переступая через тело): Не могу не присоединиться к предыдущему оратору… Хотя, позвольте, отчего же? А вот могу и не присоединиться! (Засыпает стоя.)

Иван Иванович Ароматов (оглядывая спящих): Осознавая огромные утраты, которые несет наша интеллектуальная элита, я публично готов осознать себя! И осознаю! Как можно допустить на фоне этих колоссов… И впредь вспоминая… А особенно сейчас, видя себя со стороны и в ракурсе… (уходит, рыдая).

Занавес.

Упражнение для расширения словарного запаса

К примеру, ваше первое впечатление от некоего произведения искусства предсказуемо: «Ну что за унылое говно!»

Не верьте себе сразу.

Произведение мелкое, противное, скучное и выглядит работой дилетанта? Но зато вы – глубокий, привлекательный, интересный во всех разрезах специалист.

Отойдите от источника впечатления. Успокойтесь. Подышите.

Не возвращаясь к источнику, попробуйте сформулировать ту же мысль иначе: «Какой безрадостный гумус».

Еще перекурите и взбирайтесь на новую ступень осмысления: «Весьма антиутопично, но одновременно по-земному».

Еще после десяти неторопливых глубоких вдохов вы окажетесь рядом с желаемой финалочкой: «Почвенная оптика», «Экзистенциальная подлинность», «Антиэскапизм».

Ну и так далее, само пойдет.

6. Текст, текст, текст

Текст должен беспокоить вас всегда. Собственно к этой обеспокоенности и надо стремиться.

Постоянным фоном для вашего существования в потоках искусства должен стать вызревающий внутри вас текст.

Статья, аннотация, тезисы лекции – не важно, что нужно придумать и написать, главное, чтобы вы привыкли генерировать его: то неявно, то чуть ли не вслух, либо записывая отрывки в блокнот, либо надиктовывая в подвернувшуюся гаджетку.

То, что останется от искусствоведа – текст. По его качеству, его стилю и его индивидуальности будут судить о вас.

Другого способа увековечить свою творческую личность у вас нет.

О меткости

Любой современный художник действует на поликультурном поле и, даже просто прогуливаясь по нему, собирает на свои подошвы самые разнообразные образцы культурологического грунта.