Читаем Как стать искусствоведом полностью

Сначала попробуйте полюбить нелюбимое: найдите что-либо минимально интересное, мало-мальски привлекательный фрагмент, хоть какое-то оправдывающее обстоятельство его создания.

Не получается?

Выдумайте, что сможете. Представьте, что вы – единственный адвокат, и художника, как преступника, надо «вытаскивать»: у него жена, дети, мать-старушка на иждивении, и он впервые нарисовал такое, о чем искренне сожалеет.

Это не так сложно, как кажется поначалу.

Получилось? Гуманизм – наше всё. Двигаемся дальше, решаем задачу посложнее.

Теперь попробуйте найти в любимом произведении «темную сторону»: непонятные моменты, неприятные детали, странные места. Вы – въедливый следователь, начните подозревать, долой презумпцию невиновности! И вообще – почему это оно вам так нравится? Может, это произведение втирается к вам в доверие, тайно вовлекает вас в свои интриги и манипулирует вашим открытым сознанием?

Не получилось? Нет темной стороны, ну совсем нет? Не отчаивайтесь: отдохните и попробуйте внедрить «темное содержание» в любимое произведение, это совсем не сложно – вы же видели в полицейском кино, как подбрасывают улики?

Пример: картина Ильи Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» – такое полотно вроде бы неуязвимо, особенно если не вдаваться в вопросы исторической правды и авторской содержательности, а рассматривать только визуально-пластические достоинства. Это – признанный всеми шедевр, не буду повторять общеизвестное. Теперь попробуем найти в ней что-то «не то». Подсказка: найдите собаку, она там есть. Зачем она там, почему она такая странная и вообще – собака ли это животное? Более того, увидев этот притаившийся анималистический парадокс, вы уже не сможете глядеть на веселящихся казаков прежними глазами, зерно сомнения начнет свой неостановимый рост. Вспомним, что это мы анализируем могучую картину автора-великана, а что же говорить о работах помельче и художниках поскромнее?

Если здесь вы начнете возражать «негуманно» и пр., я напомню: мы хотим стать профессионалами, и нам не должна быть знакома жалость. Мы учимся смотреть, видеть и критиковать, то есть оперируем по живому телу искусства.

Одна из главных задач в этом процессе – сохранить живое в себе.

Мастерство комментатора, или Довольное животное

Художник Володя Кустов делает большой фильм о некрореалистах, то есть о себе и своих товарищах по искусству. Он пришел к ведущему специалисту по этой теме – О. В., и прямо у нее в кабинете поставил аппаратуру для записи. О. В. у микрофона озвучивает закадровый текст – описывает и анализирует картины по памяти. Кустов подсказывает ей общее направление и замирает с закрытыми глазами, сосредотачиваясь на звуке в на ушниках. О. В. ясным голосом вещает в пространство:

– Двое мужчин проезжали на велосипедах мимо загородных дачных участков рядом с озером… Они обмотали свои шеи велосипедной шиной, сделав из нее петлю восьмеркой, и окончили жизнь двойным самоубийством – асфиксией… Поскольку их головы оставались над водой, тела покрылись характерным узором в результате того, что их объели рыбы и рачки…

Изредка Володя поправляет:

– Нельзя покончить жизнь асфиксией. Но – ты же не судмедэксперт. Переписывать не будем, продолжаем. Скажи еще, что Серп приехал в город, потому что в деревне, где он играл в оркестре, похороны случались редко и незапланированно…

О. В. продолжает:

– …который выстрелил в птицу, но попал в мужчину на дереве. Падая, мужчина пытался схватиться за ветви, но ухватился за пролетавшую мимо шаровую молнию… Поскольку художник жил в Белоруссии, расчлененные тела покрыты рисунком, напоминающим национальный узор на вышивках…

Пишут звук они уже долго, О. В. выдыхается и, перестав чувствовать вкус слов, выдает финальное крещендо:

– Старый охотник обучает молодого охотника, для чего натравливает на него специально обученного, проверенного кабана. На картине мы видим итог этого ритуала: два трупа и – довольное животное.

На заметку

Хранители произведений искусства по роду своих занятий составляют описание каждой единицы хранения своего фонда в музейных собраниях. Вежливыми фразами опытного терапевта они описывают разнузданную живопись, провокационную скульптуру и графику с написанными на ней матерными словами.

Так и вы: старайтесь сохранять спокойствие в любой художественно нездоровой обстановке, помните: вы – чародей, способный усмирить стихию одним своим словом или несколькими фразами.

Из выступлений на конференциях

На заднем плане виднеется лицо с мужскими аксессуарами: бородой и усами.

Причиной фонтанирующей работоспособности художника была элементарная нужда.

Внезапное пробуждение вырывает его из царства Орфея.

О краткости

Формулируйте проще и короче. Даже на сложные вопросы есть простой ответ. Однажды мы прогуливались с приятелем, и он спросил: «Я вот интересовался у многих, все отвечают по-разному, но длинно и неубедительно. Как по-твоему, чем оригинал отличается от копии?» Вопрос был неожиданным, и я ответил сходу: «Оригинал – старше».

Памятка «Неизбежные вопросы»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Немного волшебства
Немного волшебства

Три самых загадочных романов Натальи Нестеровой одновременно кажутся трогательными сказками и предельно честными историями о любви. Обыкновенной человеческой любви – такой, как ваша! – которая гораздо сильнее всех вместе взятых законов физики. И если поверить в невозможное и научиться мечтать, начинаются чудеса, которые не могут даже присниться! Так что если однажды вечером с вами приветливо заговорит соседка, умершая год назад, а пятидесятилетний приятель внезапно и неумолимо начнет молодеть на ваших глазах, не спешите сдаваться психиатрам. Помните: нужно бояться тайных желаний, ведь в один прекрасный день они могут исполниться!

Мэри Бэлоу , Наталья Владимировна Нестерова , Сергей Сказкин , Мелисса Макклон , Наталья Нестерова

Исторические любовные романы / Короткие любовные романы / Современные любовные романы / Прочее / Современная сказка
Рассказчица
Рассказчица

После трагического происшествия, оставившего у нее глубокий шрам не только в душе, но и на лице, Сейдж стала сторониться людей. Ночью она выпекает хлеб, а днем спит. Однажды она знакомится с Джозефом Вебером, пожилым школьным учителем, и сближается с ним, несмотря на разницу в возрасте. Сейдж кажется, что жизнь наконец-то дала ей шанс на исцеление. Однако все меняется в тот день, когда Джозеф доверительно сообщает о своем прошлом. Оказывается, этот добрый, внимательный и застенчивый человек был офицером СС в Освенциме, узницей которого в свое время была бабушка Сейдж, рассказавшая внучке о пережитых в концлагере ужасах. И вот теперь Джозеф, много лет страдающий от осознания вины в совершенных им злодеяниях, хочет умереть и просит Сейдж простить его от имени всех убитых в лагере евреев и помочь ему уйти из жизни. Но дает ли прошлое право убивать?Захватывающий рассказ о границе между справедливостью и милосердием от всемирно известного автора Джоди Пиколт.

Людмила Стефановна Петрушевская , Джоди Линн Пиколт , Кэтрин Уильямс , Джоди Пиколт

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература / Историческая литература / Документальное
Нежить
Нежить

На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны защекотать самые крепкие нервы. Для вас, дорогой читатель, напрягали фантазию такие мастера макабрических сюжетов, как Майкл Суэнвик, Джеффри Форд, Лорел Гамильтон, Нил Гейман, Джордж Мартин, Харлан Эллисон с Робертом Сильвербергом и многие другие.Древний страх перед выходцами с того света породил несколько классических вариаций зомби, а богатое воображение фантастов обогатило эту палитру множеством новых красок и оттенков. В этой антологии вам встретятся зомби-музыканты и зомби-ученые, гламурные зомби и вконец опустившиеся; послушные рабы и опасные хищники — в общем, совсем как живые. Только мертвые. И очень голодные…

Юхан Эгеркранс , МАЙКЛ СУЭНВИК , Дэвид Дж. Шоу , Даррел Швейцер , Дэвид Барр Киртли

Прочее / Фантастика / Славянское фэнтези / Ужасы / Историческое фэнтези