Читаем Как стать искусствоведом полностью

Вот уж, казалось бы, давно пишу, ко всему привык. Больше двух сотен статей опубликовал, пару книг, доклады-рецензии. Всякое бывало с моими редакторами: и восклицательный знак меняли в кульминационной фразе на вопросительный, и вместо «органичный» ставили «ограниченный», и финальный абзац на полуслове версткой рвали… Пора бы намозолить уже себе амбициозные авторские места. А вот – нет, опять меня тщательно искалечили под видом комплексной редакторской терапии, и я – что удивительно – недоволен! Только моя подпись оставлена без изменений. Не выдержал я, написал ответ. Делюсь им:

Добрый вечер, дорогая редакция.

Я посмотрел. Я увидел, что редактор поработал. Если опубликуете этот «выправленный» вариант – снимайте мое авторство. Но тогда вам придется доказывать чье-либо иное авторство на эту статью.

Я не для того пишу свои тексты, чтобы служить учебным образцом для редакторских упражнений по инверсии, смысловым ударениям, возможностям синтаксиса, лексическим ресурсам и т. д. Это не мой слог и стиль и мне все эти обороты и тропы, заботливо имплантированные в мой текст, чужды и непонятны, а зачастую подменяют один смысл на другой. За стройность или хромоту моей мысли я отвечу сам, не нуждаясь в заботливых редакторских костылях. Я не идеал изящной словесности, но мой текст безусловен в одном – он авторский.

То, что у вас получилось – породистая собака, после обработки амбициозным и старательным ветеринаром, подправившим по собственному вкусу ее уши и хвост и постригшим ее шерсть под свой выдуманный идеал – изначальная порода угадывается, но на животинку стыдно глядеть – она нелепа и бессмысленна, и сама от стыда глаза прячет.

Тот текст, под которым я подписываюсь – в приложении. Изменения в нем невозможны. В случае публикации моего авторизованного текста в любой иной редакции кроме моей (только если это не опечатки) произойдут нежелательные и непоправимые последствия для всех сторон. Проще говоря, я не смогу продолжать с вами общение в какой-либо форме.

С уважением,

Антон Успенский, автор

О бесстрастности

Наугад раскрыл книжку под названием «Письма Л. Н. Гумилева». На глаза попалась маленькая черно-белая фотография: лодочка с тремя слабо различимыми фигурками размером с заглавную букву. Покорила меня подпись: «На катере в дельте Волги. Лев Николаевич Гумилев (в центре, снимает мокрые трусы), 1962 г.» – вот что значит научное издание!

Предупреждение

Будьте осторожны с кавычками. Они – письменный аналог словечка-паразита «как бы». Увлечение кавычками вытряхивает смысл из любого текста. Привожу пример (реально существующий авторский текст из Сети):

«В отличие от „логического разума“, разум интуитивный способен „видеть“ „картину“ реальности в моменте „озарения“, непосредственно „угадывать“ действительность в единстве ее многообразных связей».

– Тяжело понять смысл?

– Согласен, очень.

Попробуйте здесь снять существующие и поставить в кавычки любые другие, незакавыченные слова.

– Понятнее становится?

– Нет, увы.

Попробуйте убрать все кавычки из этого предложения.

Начинает проявляться то, что может стать осмысленной фразой.

Аннотация

Делали выставку «Оттепель» в честь 15-летия галереи Марата Гельмана. Мне досталось привести в чувство текст присланной аннотации. Проще было написать свой. Больше всего запомнилась фраза: «Ведь асфальт – синоним той крепкой твердости, которой является всякая воля Автора».

Упражнение