Вчера я встретил женщину одну,

Которую знавал и пожалел о том разнообразье,

Которое в ее лице я встретил наяву.

Палитра красок: хитрость, жадность и двуличье,

К ним прилепились наглость, глупость и еще:

Там невтерпеж «читать чужие письма

Заглядывая нам через плечо» [17] .

В ней фарисейство, доведённое до совершенства,

Мошенницы в ней ловкость, лень брюзжанье и еще

Гордыня непомерная – тот вечный знак злодейства

Ну, все что в человеке плохо – все ее.

Сегодня повстречал я женщину одну,

Которую знавал, перед которою мужчина – на колени.

С ней, Жизнью-птицей вверх, а не ко дну.

В ней – Доброта, Порядочность и Честность на пределе.

В ней – Тихость и Покладистость и простота,

Та Простота, в которой воровством не пахнет.

Самоотдача, Преданность и Красота,

В ней спрятанная Льстивость колокольчиком не звякнет.

И если ты в таком многообразии нашел

Такую женщину, невероятную такую.

Считай – Господь к тебе ее привел.

Ты не пролей ее слезы, не возжелай ты женщину другую.

23.12.2010

Мне жаль

Я сидел вечерком с кружкой пива в руке.

Майский вечер, шумок, свет луны, пахнут липы.

Кофе пахнет за столиками невдалеке.

Я сидел, наблюдая за жизнью вечерней,

Что веселье дарило Берлину весной.

И к вечерней той жизни Роллс-Ройс незаметно

Подкатил – господин сел за столиком рядом со мной.

Не спеша заказал он стакан минеральной,

И стаканчик с пузырчатой влагой смаковал не спеша.

А напротив сидел господин небогатый.

Рядом с ним молодая девица – жена, не жена.

И бифштекс полновесный – напитанный кровью

Оба резали ножиком и не спеша

Наслаждались едой и, наверно, любовью,

А бутылочка «Руж» так была хороша.

А ведь тот господин – что возник из Роллс-Ройса

Мог десяток кафе в свой карман положить,

Но кусочек бифштекса откусить не так просто

И с бутылочкой «Руж» так не просто дружить.

Кружку пива допив, я ушел по-английски,

Поняв цену деньгам и Роллс-Ройсу тому,

Было искренне жаль мне того господина,

Жизнь которого, видно, подходила к концу.

25.12.2010

Убийство красоты