Он не будет тихим, благополучным для всех землян. Урбанизация быта будет уменьшать непосредственные контакты человек – природа, что вызовет изменение психотипа в направлении стадного сознания. Политические системы не смогут обеспечивать нормальный прогресс еще и потому, что в избрании лидеров обществ присутствует фактор случайности.

Это возможно всюду.

Надеяться на гармонизацию межнациональных отношений в наступившем веке нет оснований. Противоборства усилятся.

Человек, член общества, беззащитен от информации.

Все информативные системы (в т. ч. школы) заняты теперь событиями негативного свойства из области пороков среды и самого человека.

Технический инструментарий обучения и общения, телефон, радио, ТВ и другие аудиовизуальные средства значительно регламентируют наше поведение. Мы все реже подходим к книжным шкафам и полкам, где символами письма зафиксирована вся человеческая культура и в т. ч. в ее высшем проявлении – в искусствах.

Наши нравственные чувства недоразвиты, порой отсутствуют совсем. Да и как им возникнуть, если нам ежеминутно, всюду, неотступно предлагают что-то съесть, выпить, надеть, куда-то поехать, купить, главное – купить неистребимую коку, жвачку, пасту, кетчуп, кальве, баунти и прокладку с крылышками. Когда с самого раннего детства люди смотрят мультики, в образах которых трудно предположить человечка, зверика, растение или понять мотивы их поведения.

А мы удивляемся, почему так много недоразвитых детей. А их и не развивают, а отупляют.

Они нормальны на уровне сюжетного содержания компьютерной графики стиля кодла и привыкли к тому, что видят. Семнадцатилетний автор «Руслана и Людмилы» начал свою сказку-поэму вдохновенным посвящением:

Мы предлагаем своим детям войти в жизнь борцом за престиж и капитал без сентиментальных помех, «во что бы то ни стало» и делаем им вредную подсказку.

Поэтому и страшно, что непрестанная иллюстрация людских пороков имеет обратный эффект привыкания – притупляет чувство вины, отвращения и протеста.

Ведь только привычкой можно объяснить нашу терпимость к изуверствам, когда большие города вымораживаются, оставляются без света, хлеба и воды, и никто не покаялся и не ушел от власти, не застрелился.

Мы уже хорошо корешуем с дегенератами и кретинами, снимающими провода и кабели, останавливающими производства мелочным воровством.

Проблемы экономические приобретают по известному закону иное качество. Они стали проблемой чести и долга для всех нас на весь XXI век.

Количество перешло в качество.

Русь, останови свое умирание!

Небу угодно было вывести меня, крестьянского мальчика, в жизнь под знаком лермонтовского «Белого паруса», без наставников и опеки. Жизнь длиною в 90 лет прошла по «кочкам и ухабам», была насыщена событиями, нелегкими переживаниями. В такую пору очень жаль усыхающей памяти, увядающего рассудка и воображения. Прибавьте сюда физические ограничения – и мой портрет готов. Хорошо уж то, что есть потребность выговориться.

Когда длинная линия жизни больше графика одного поколения, возникает много интересных, порой сложных ситуаций. Становишься свидетелем любопытных перемен, метаморфоз и катаклизмов. Теперь есть возможность говорить без страха о многом, если есть слушающие. Выйдя из каторжного узилища в пятидесятые годы, я сделал попытку в жанре социально-психологической драмы изобразить быт и переживания той поры, но тот текст много позднее я без сожаления уничтожил. В нем было много гнева, благородной наивности, крикливости. У меня не было склонности к усидчивому литературному труду. Прошло полстолетия. Очень изменилась жизнь государства, а с ним и жизнь народа.

Писательского мастерства во мне не прибавилось.