Читаем Иудифь (СИ) полностью

И как первосвященник повелел им,


так поступили – сделали заслоны,


а выходы наверх на горных склонах


у лучников еврейских под прицелом.


В тревоге весь Израильский народ


Все знают: враг заклятый не уйдёт.



И к Богу возопили Иудеи –


мужи и жёны, старые и дети


и ранним утром и в закатном свете


молили оградить их от злодеев.


И всякий житель Иерусалима –


наёмник, раб, пришлец из стран далёких


у храма пали в страхе и тревоге


пред Господом  единым вместе с ними.


Посыпав пеплом головы, они


взывали к небу: «Боже, сохрани»!



У всех на чреслах скорбное вретище


и жертвенник вретищем обернули, 3


и пояса потуже затянули,


постясь и каясь, без воды и пищи.


И к Богу был призыв единодушным:


не отдавать, язычникам на радость,


детей и жён, и древних старцев святость


на поруганье извергам бездушным.


Не допустить губителей сюда,


в отстроенные снова города.



Не дать убийце осквернить святыни,


ступить его ноге под храма своды


и надругаться над святым народа,


цветущий город превратить в пустыню.


Иоаким, священники – левиты,


пред Богом предстоящие, бессменно


давали всесожжений перемены


и умоляли Господа открыто,


чтоб милостью Израиль посетил,


чтоб от врага укрыл и защитил.



Господь увидел скорбь всего народа.


Он вопль, к  Нему направленный, услышал.


И Он презрел на эту скорбь, и свыше


дарует он Израилю свободу… 4


***************************************


  1.Ужас иудеев пред Олоферном, как это прямо дается понять, здесь более всего вызывался тем, что он разграблял и уничтожал святилища покоренных народов. Та же опасность угрожала, очевидно, и святилищу Иеговы, только что восстановленному по возвращении из плена.


  2.Ветерона — {|} — это , нынешний Beit’Ur.


  3.Сам жертвенник — священное носилище молитв народа и милостей Иеговы — облекся во вретище, и терзающим сердце видом своим усугублял потоки покаянно-скорбных слез и молитв.


  4.Редкий по трогательности и всеобщности подъем религиозного чувства иудеев не только вызывался их беспомощностью и страхом пред отчаянным положением, но был в то же время показателем и их внутренней сильной религиозной жизнеспособности, в которой особенно воспитали душу иудея бедствия последних лет существования царств. Это-то и придавало проявлениям скорби иудеев печать особой трогательности и умилостивило Господа услышать голос их и призреть на скорбь их.

Иудифь, глава пятая

Иудеи готовятся к сопротивлению; Речь Ахиора об Израиле; Гнев Олоферна.

А между тем, дошло до Олоферна –


военачальника войск Ассирийских,


что к обороне, презирая риски,


сыны Израиля готовятся всемерно:


в нагорную страну закрыли входы,


на всех вершинах укрепили стены,


устроили преграды и посменно


мужи их охраняют переходы.


Разгневан Олоферн и возмущён.


Созвал к себе вождей союзных он.



Спросил он у начальников Моава,


вождей Амона и страны приморской:


«Кто всё расскажет про народ сей горский,


про их войска, и города, и нравы.


Кто царь у них, кто властен над войсками,


и почему на западе лишь с ними


мне воевать приходится одними.


Зачем ко мне, как все,  не вышли сами?


И чем сильны Израиля сыны,


чтоб не страшиться пагубной войны»?



Тут предводитель всех сынов Аммона


под именем известный Ахиора, 1


поднялся и ему ответил вскоре


в чём сила Иудейской обороны:


«Мой господин, во всём тебе покорный,


ни слова лжи твой раб тебе не скажет.


Но лик народа он тебе покажет,


что близ тебя живёт в стране нагорной.


Ты должен знать; упрямый сей народ


от истинных Халдеев род ведёт. 2



Но на земле Халдейской были боги,


которым те служить не захотели


и предков путь продолжить не сумели.


Их новый Бог им указал дорогу.


Они одни познали Бога Неба.


Ему они и стали поклоняться.


И Он велел им всем переселяться


в страну, где много и скота и хлеба.


Они в Месопотамию ушли


и там покой, и кров свой обрели.



Но Бог велел им в землю Ханаана


уйти и там навеки поселиться.


И было так. И долго время длится,


забот их и волнений непрестанных.


А в Ханаане, с помощью их Бога,


они встречают новой жизни даты -


и серебром, и золотом богаты,


и множеством скота, забыв тревоги.


Но голод, как смертельный ураган,


накрыл покровом чёрным Ханаан.



Тогда в Египет хлебный по пустыне


Израиля сыны ушли совместно.


Что было с ними дальше нам известно -


они цвели в Гесеме на равнине.


Их стало столько, как песка морского.


Умножились они, разбогатели,


в строительстве, в ремёслах преуспели


И царь Египта не стерпел такого:


Он хитростью решил их извести,


рабами сделал, перекрыл пути.



Тогда они в тоске воззвали к Богу  -


Небесному Владыке их народа.


Они молили Бога дать свободу


и указать желанную дорогу.


И поразил Египет Бог Небесный


неизлечимой язвой моровою,


и первенцев сгубил своей рукою,


и наказал за их обман бесчестный.


И фараон, о сделанном жалея,


прогнал в пустыню племя Иудеев.



Пред ними иссушив Чермное море,


Бог вел их на Кадис-Варни и Сину.


Они прогнали жителей пустыни,


селенья захватили, им на горе.


И поселились в землях Аморреев,


и Есивонитян всех истребили,


и через Иордан со всею силой


прошёл народ окрепший Иудеев.


И в Хананее выиграв войну,


забрали всю нагорную страну.



В ней жили долго. Счастье было с ними,


доколе перед Ним не согрешили.


Его заветам мудрым изменили


Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Ворон
Ворон

Р' книге приводится каноническая редакция текста стихотворения "Ворон" Э.А. По, представлены подстрочный перевод стихотворения на СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык, полный СЃРІРѕРґ СЂСѓСЃСЃРєРёС… переводов XIX в., а также СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы XX столетия, в том числе не публиковавшиеся ранее. Р' разделе "Дополнения" приводятся источники стихотворения и новый перевод статьи Э. По "Философия сочинения", в которой описан процесс создания "Ворона". Р' научных статьях освещена история создания произведения, разъяснены формально-содержательные категории текста стихотворения, выявлена сверхзадача "Ворона". Текст оригинала и СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы, разбитые по периодам, снабжены обширными исследованиями и комментариями. Приведены библиографический указатель и репертуар СЂСѓСЃСЃРєРёС… рефренов "Ворона". Р

Эдгар Аллан По

Поэзия
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия