Читаем Итоги № 42 (2013) полностью

— Представляешь, через базу прошло чуть ли не сто тысяч мигрантов, большинство — нелегалы, — рассказывает оперативник. — Про это было известно, однако никто не рыпался: кому денег давали, кого просто прессовали. База формально принадлежит дагестанцам, но еще в 90-е они отдали ее в аренду азербайджанцам, и те начали там строить свой маленький Баку. Сразу же начали скупать в округе квартиры, комнаты, кафешки, организовали общину. Чего здесь только не было: и фиктивные браки с русскими женщинами оформлялись для получения гражданства, и алкаши, владельцы квартир, исчезали таинственным образом, и драки с местными едва ли не каждый день — все сходило с рук. В том, что убийца ножом ударил парня, нет ничего удивительного. Прямо у входа на базу стоял ларек — там этих ножей была целая полка, покупай и иди режь!

Территория страха

Городские власти не раз божились, что не допустят возникновения в Москве национальных анклавов. На самом деле де-факто это уже произошло, просто чиновники не решаются признать сей очевидный факт.

Первые поселения нацменьшинств стали появляться в Москве в начале 90-х. Жители на тот момент уже бывших союзных республик скопом приезжали в столицу — в основном торговать. Естественно, они старались найти себе жилье поблизости от рынков. Так, узбеки преимущественно закрепились на окраине Северного административного округа, а азербайджанцы чувствовали себя хозяевами в Марьине. Уже тогда местное население с подозрительностью относилось к гостям из южных республик. И это немудрено, поскольку мигранты часто вели себя агрессивно, захватывали лучшие рабочие места и бизнесы и в конечном итоге брали под контроль большую часть торговли в своем, как они считали, районе. В кризисные годы отношение к мигрантам только ухудшилось. Когда невыплата зарплат и пенсий стала нормой, а все, что было нажито непосильным трудом, в один миг сгорело, под горячую руку попали не только кавказцы и выходцы из Средней Азии, но и китайцы, вьетнамцы, африканцы. Однако дальше бытовых конфликтов и кухонной ксенофобии дело обычно не шло.

«Относительно высокая этническая терпимость русских, пожалуй, одна из главных причин, по которой в России до сих пор нет четко сформировавшихся анклавов, — комментирует ведущий научный сотрудник Международной научно-учебной лаборатории социокультурных исследований НИУ ВШЭ Александр Татарко. — Для принимающей страны отсутствие этнических поселений вообще на руку, ведь внедрение в среду позволяет мигрантам быстрее освоить новую культуру и язык и, как результат, лучше интегрироваться в общество».

Современные исследования показывают, что благоприятно влияет на общественный прогресс внедрение в культурную среду страны не более пяти процентов приезжих. Как только этот показатель зашкаливает, сразу возникают центростремительные тенденции, и появление этнического анклава становится практически неминуемым. Так, по данным «Итогов», уже в 2009 году число незаконно находящихся мигрантов в Москве превысило обозначенный показатель в три раза, то есть составило 15 процентов. Сегодня эта цифра продолжает неуклонно расти.

Очевидно, что порог вышеупомянутой терпимости коренного населения медленно, но верно снижается. И это также ведет к ускоренной анклавизации, поскольку в условиях враждебного окружения срабатывает инстинкт «осажденной крепости». По сути, сейчас анклавы возникают стихийно и существуют подпольно, неприметно для большинства населения. Это вам не парижские предместья, где европейцу лучше не появляться, и не лондонский район Илинг, считающийся «маленькой Индией». Тем не менее едва ли не каждый житель столицы расскажет и покажет, где именно в его родном районе обосновались приезжие. Специалисты считают, что именно опасение за собственную безопасность побуждает мигрантов к расселению по национальному признаку. Так легче укрыться от радикальных националистов, полиции, найти работу, квартиру да и в целом адаптироваться к незнакомой среде.

Априори никакой злонамеренности в идее анклава как таковой нет. Он создается, просто чтобы поддержать вновь прибывающих мигрантов, поскольку те служат источником социального капитала. Более того, как считают отдельные эксперты, внедрение анклавов в правовую систему упростило бы контроль над приезжими — в частности, это якобы позволило бы снизить число мигрантов, незаконно находящихся на территории страны. Ни для кого не секрет, что, например, в Москве в пятиэтажках под снос давно обосновались выходцы из южных республик, которые «арендуют» там квартиры. Кроме того, легализация анклавов могла бы существенно снизить уровень коррупции, но только это невыгодно всевозможным столоначальникам и силовикам, призванным регулировать права приезжих.