Чужие среди чужих / Политика и экономика / В России

Чужие среди чужих

/ Политика и экономика/ В России

Манежка, Кондопога, Сагра. Теперь — Бирюлево. Что это было? И кто на очереди? Об этом на страницах «Итогов» спорят замдиректора Института мировой экономики и международных отношений РАН, член Комитета гражданских инициатив Евгений Гонтмахер и лидер «Другой России», поэт и писатель Эдуард Лимонов.

С одной стороны

Евгений Гонтмахер: «Кто-то из тех, кто протестовал в Бирюлеве, был и на Болотной»

— Евгений Шлемович, кто виноват в случившемся в Бирюлеве? Местные, неместные или власть?

— Безусловно, власть — от городской до районных управ, и силовые структуры. Ведь у нас неплохие законы по миграционному регулированию и борьбе с преступностью. Просто их надо исполнять, а этого не делалось. Ведь давно было известно, что жители жалуются на ситуацию с криминалом, с нелегальными мигрантами. Значит, местная власть и полиция закрывали на это глаза — видимо, в силу известных прозаических причин. Не исключаю, что виновата и мэрия, потому что столица — крупнейший центр, где торгуют овощами, и я не думаю, что ситуация на других овощебазах сильно отличается от Бирюлева. Но часть вины, конечно, лежит и на националистах. Они воспользовались моментом, приехали, когда жители стали выражать свое недовольство, и, конечно, раскалили ситуацию до погрома.

— Есть ли что-то общее у Бирюлева и Болотной?

— Думаю, кто-то из тех, кто протестовал в Бирюлеве, был и на Болотной. Но поводы к протестам разные: на Болотной — политический, в Бирюлеве в общем-то житейский: убийство было спусковым крючком, реальная же причина — неприменение законов. Такая ситуация характерна для окраин крупных городов. Это разные вещи, но они могут сомкнуться. Думаю, что на каком-то этапе разумная часть людей, которая протестовала в Бирюлеве, по настроениям близка к Болотной.

— Так или иначе, причиной беспорядков все чаще становятся истории с участием лиц нетитульной национальности: Манежка, Кондопога, Сагра. Почему так?

— Понятие «титульная нация» надо вообще из лексикона вычеркнуть вместе с понятием «коренные жители». Если мы будем играть такими терминами, то очень далеко зайдем. Скажем, в Казани коренные жители — татары. Русские, как известно, завоевали ее несколько сот лет назад. И что, мы сейчас будем выяснять, кто «кореннее»? Есть такое понятие — «староживущие». Эти люди могут быть самых разных национальностей. В Москве, например, еще до революции была большая татарская диаспора, есть грузинские улицы. Очень давно здесь живут, скажем, армяне и азербайджанцы. И есть люди с Кавказа — те же чеченцы, дагестанцы и так далее, которые приезжают сюда. Это естественный процесс для всего мира, когда в крупных городах перемешиваются люди разных национальностей и религий. Вновь прибывающие привозят другую культуру, традиции, обычаи. Да, бывают конфликты, и вина лежит в основном на «новоселах». Но это не межнациональная проблема: идет очень болезненный процесс столкновения разных культур, укладов жизни.

— Между тем те же правоохранители говорят, что мигрантская среда — это рассадник преступности.

— Понятие этнической преступности надуманное. Положим, азербайджанцы в Москве объединились в преступную группу, контролирующую некий рынок. Но они не могут вести «бизнес» в безвоздушном пространстве — их крышуют полиция, столичные чиновники. Разговоры о том, что мигранты — рассадник преступности, это лишь повод разогреть мигрантофобию. Серьезные исследования показывают, что количество тяжких преступлений, совершаемых мигрантами, ничем не отличается от уровня такой преступности среди староживущего населения. Да, в отношении мигрантов фиксируется значительная доля преступлений, но это главным образом нарушения паспортного режима.

— И все же многим староживущим в столице становится некомфортно, а порой и небезопасно. Многие поддерживают идею введения виз с рядом республик.