— Не элитных вин, а хороших. Знаете, в чем наша беда? В Испании, например, вы можете пойти в магазин и за полтора евро купить прекрасное розовое вино, которое будет великолепно питься в жаркую погоду. А если вы за три или за пять евро купите, то это уже будет роскошь какая-то. Скажем, в Италии вы можете купить великолепное игристое примерно за пять евро, и это очень качественный продукт. Мы же своими налогами, подходами и нежеланием развивать винодельческую промышленность и виноградарство довели до того, что у нас виноградников в пять раз меньше, чем могло бы быть. У нас очень много вина разливается из чужих виноматериалов, и у нас безумно дорогое вино. Поэтому я все время старался помогать развитию российского виноделия. Вино же собираю то, которое нравится, то, которое пригодится мне, надеюсь, моим детям и внукам.

— Клуб любителей элитных вин жив еще?

— Это Клуб ценителей бордо, которым руководит Боос. Мы давненько не собиралось, и это плохо. Общий же уровень понимания вин в стране растет, и это хорошо.

— Наконец, ваше политическое кредо?

— «Всегда». Я как пришел в «Демократический выбор России», так с этой позицией и остаюсь.

Прикладное овощеводство / Политика и экономика / В России

Прикладное овощеводство

/ Политика и экономика/ В России

Плодоовощные базы превратили Москву в одно сплошное минное поле. Где рванет после Бирюлева?

На фоне дерзкого бирюлевского погрома, карикатурного привода злодея-мигранта пред светлы очи главы МВД и победных реляций о блистательном взятии злосчастной овощебазы как-то на второй план ушла причина переполоха. А она проста: этнические анклавы уже который год вонзаются в тело огромного мегаполиса, словно нож в перезрелый арбуз. Этот ужас в свое время пережили и Париж, и Берлин, и Лондон. Москва, сама того не заметив, наступила на эти проржавевшие европейские грабли. В последний ли раз?

База гнева

Почему после совершенного убийства гнев толпы обрушился именно на бирюлевскую овощебазу? Совершим экскурс в ее историю.

Построенная еще к московской Олимпиаде, база была приватизирована в 1992 году. С того момента управлять складами стало АОЗТ «Новые Черемушки», учредителем которого, согласно выписке из ЕГРЮЛ, значилось руководство базы во главе с директором Галиной Падальцыной. Ее заместителем значился некто Ибрагим Гаджиев, чья доля в компании составляла всего 1,6 процента. В конце 90-х Галина Падальцына, за крутой нрав прозванная в округе Железной Галиной, угодила под крышу одной из этнических группировок, контролировавшей на тот момент овощной и фруктовый бизнес в Москве. К концу 90-х база фактически оказалась во власти уроженцев Дагестана во главе с тем самым Ибрагимом Гаджиевым, который методично наращивал свой пакет акций. Галина Падальцына оказалась оттерта, а потом и вовсе куда-то загадочно исчезла. При новых собственниках база превратилась в город в городе, разделенный на округа и районы, со своими правилами и понятиями.

Согласно отчету за 2007 год уже в ЗАО «Новые Черемушки» контрольным пакетом владел председатель совета директоров компании некий Игорь Исаев (57,4 процента), а гендиректор Алиасхаб Гаджиев держал 29,5 процента акций. Весь этот клубок распутать достаточно просто, дернув всего лишь за одну нить: оказывается, Игорь Исаев и есть тот самый Ибрагим Гаджиев, который сменил имя, как только возглавил ЗАО «Новые Черемушки», а Алиасхаб Гаджиев — его брат. О том, какую прибыль приносил бизнес владельцам, остается только догадываться. Сообщалось, что в 2012 году выручка ЗАО «Новые Черемушки» составила 1,1 миллиарда рублей, а чистая прибыль — 490 миллионов рублей. Впрочем, эти данные не дают полного представления о доходах. Люди из ближайшего окружения владельцев овощного бизнеса утверждают, что годовой оборот базы доходил до 9 миллиардов долларов.

Один из оперативников угрозыска, которого в числе прочих бросили на розыск бирюлевского убийцы, рассказал «Итогам», что въезд одной фуры на базу стоил до 300 тысяч рублей, а сам объект мог использоваться как перевалочный пункт для наркотрафика всероссийского масштаба.