— Задача — ни одному мерзавцу не дать уйти из Рождествена и из Снигирей. Окружить и уничтожить.

И он еще более энергично, еще более страстно показывает руками, как это сделать: окружить и уничтожить! Затем он разъясняет некоторые подробности задачи: по прибытии на место установить меж собой связь и по сигналу начать бешеную пальбу, особенно из минометов, по Снигирям, Рождествену и Трухоловке. Трухоловку пощупать: если сопротивление незначительное — овладеть! Но не в этом суть, главное — отрезать немцам пути отхода, не дать прорваться на шоссе ни одной машине, ни одному фашисту. А потом истреблять их по лесу!

— А какой будет сигнал? — спрашивает Суханов.

Белобородов на мгновение задумывается.

— Залп «раисы»! — решает он. — Погорелов, придется еще раз угостить Трухоловку. Сумеешь?

— Сделаю, товарищ генерал…

— Останься, мы с тобой это обмозгуем. Ну, товарищи, все ясно?

Вопросов нет? Нет. Идите выполнять задачу! — И он повторяет фразу, которую сказал мне на крыльце: — Сделать аминь всей этой группировке!

Командиры уходят. Белобородов потягивается и говорит:

— Теперь до двадцати двух больше новостей не будет! Вздремнуть бы, да не заснешь…

Прежде чем прилечь, он берет телефонную трубку:

— Кто у телефона? Передайте командиру, чтобы утром наградные листы на пулеметчиков были у меня.

Наскоро попрощавшись с генералом, я спешу догнать Суханова и Кондратенко. Знаю: туда, к ним, перемещается сейчас самое интересное, самое важное в этом необыкновенном дне.

14

У Белобородова, после того как прибыли Бронников и Родионов, все неслось так стремительно, что я забыл посматривать на часы и снова вынул их, лишь войдя в штаб полка.

Часы показывали восемнадцать сорок.

Штаб полка был расположен в деревушке Талице, меж станциями Гучково и Снигири, в здании кирпичного завода, в большой сводчатой печи для выжигания кирпичей. Несколько ламп, в которых горел бензин, смешанный с солью (его пламя белее и ярче керосинового), освещали эту странную резиденцию штаба.

В печи было жарко. Ее обогревала накаленная железная бочка из-под горючего с вырезанным в днище отверстием — походная «буржуйка» штаба.

Сюда уже собрались командиры батальонов, извещенные по телефону.

Я сразу узнал капитана Романова, комбата-один, героя дивизии, неизменного участника самых опасных и самых славных ее дел. Среди всех одетых в шинели он один был в ватной телогрейке, туго стянутой ремнем.

И почти все другие были мне знакомы: старший лейтенант Копцов, две недели назад командир роты, заменявший теперь выбывшего комбата-два; начальник штаба капитан Величкин; капитан Тураков, начальник оперативной части, не умеющий прикрикнуть, грозно при казать, но преданный полку, старательный, мягкий, милый человек. Здесь же начальник связи, командиры пешей и конной разведки, командир саперной роты.

Войдя, Суханов молча достал из полевой сумки карту, расстелил ее около лампы, почесал шею.

Кондратенко уселся на кровать, сбитую из нестроганых досок.

Собравшиеся продолжали негромко разговаривать, шутить, посмеиваться, никто ни о чем не спросил командира полка, некоторые даже не посмотрели туда, где он сидел, но во всем — даже, казалось, в самом воздухе этого низкого сводчатого помещения — чувствовалось возбуждение, напряжение, нервное ожидание.

— Вот, товарищи, задача, — негромко и неторопливо произнес Суханов.

Разговоры мгновенно оборвались. Все подошли к командиру полка.

И по- прежнему неторопливо, порой сам прерывая себя размышлениями вслух, Суханов изложил задачу.

— Пути, пути надо искать, — сказал Романов.

— Путь знакомый, — улыбаясь, ответил Тураков. — По этому лесу отходили. Теперь вперед пойдем.

— Нас Родионов поведет, — сообщил Суханов.

— С Родионовым пройдем, — уверенно сказал Романов. — Но протащим ли обозы?

— Когда пойдем тропками, придется оставить под охраной. Минометы, боеприпасы — все возьмем на спины.

— А пушки?

— Пока здесь оставим.

— Нет, — говорит Родионов, — я свою возьму. Хоть на плечах, а потащу.

Суханов обращается к начальнику связи:

— Радио тоже придется нести на себе.

— Нельзя, товарищ подполковник. Оно смонтировано с машиной…Принимать без мотора будет, а передавать не будет.

— А сколько у нас провода?

— Восемь километров…

— Тогда радио подвезти как можно ближе, потом провод будем за собой тащить.

Следующий вопрос Суханова — к командиру саперной роты:

— Миноискатели исправны?

— Так точно.

Тогда так… Два миноискателя дайте капитану Романову — он впереди пойдет, а третий пришлите с сапером ко мне, чтобы был под рукой при штабе.

— Есть, товарищ подполковник…

— Ну-с, товарищи, приказ будет таков. Пишите, Величкин. Первый батальон подходит к северной окраине Трухоловки и по сигналу врывается в село. Только гляди, Романов, генерал приказал так: не выйдет с Трухоловкой — не очень надо, на рожон не лезь. Если не займешь, наделай побольше шуму, оттяни на себя все, что там у них имеется, и прикрывай Копцова. Копцову… Величкин, пишите…

— Пишу: второй батальон…