Поскольку обычно девочки гуляют подвое, возможности кадрежа ограниченны. Тем больше он льстит самолюбию, если окажется успешным. «Завязать отношения, похожие на флирт, для лицеиста — средство проявить свою социальную значимость. В случае, когда устанавливаются любовные отношения, проявляются и реорганизуются все лицейские социальные связи», — свидетельствует Филипп Жюэм. А значит, сексуальная жизнь в этом слое подвержена ограничениям, тем более что девочки, как правило, не склонны жертвовать репутацией, уступая ласкам и поцелуям под нагло-глумливыми взглядами группы. К девочкам можно приставать на улице или в сквере, а еще лучше — затеять «сверхбум» или вылазку в кино. Женщина постарше, если уж свяжется с ними, приобщает их к сексу одного за другим, причем более или менее вынужденно: «…то, что позволено одному, почти тотчас становится известно всем, и тут в отношении других уже не может быть отказа — дело не обойдется без драм и насилия», — констатирует Юбер Лафон.

Девочки подразделяются на две категории зачастую в зависимости от места проживания: знакомые (преимущественно из соседних домов) и незнакомые. Во дворе или в лицее к ним относятся с уважением (и здесь действителен запрет покушения на невинность), не то в забегаловке или на улице, а уж в подвалах, куда их завлекают, и подавно можно «утратить всякое почтение», вплоть до игры «в ключик и замочек». С девочками «завязывают знакомство», им назначают свидания, показывают, что без ума от них, добиваются своего, а затем «в одну минуту бросают».

При таком стиле мужского поведения победой хвастают, но в собственных чувствах не признаются: здесь группа всегда выше рангом, чем пара, и презирает (вплоть до коллективного изнасилования) всякую девочку, не соответствующую коллективным критериям, в чем-то выходящую за грань представлений уличной банды. В 1999 году Паскаль Дюре провел анкетирование школьников и студентов. Показывая им фотографии молодых людей, исследователь спрашивал, каковы их критерии красоты и мужественности. Девочки и девушки их четко разграничивали. Признавались, что ради кратковременного увлечения выбирают красивых («Этот хорош, чтобы выходить с ним куда-нибудь на каникулах: милашка и улыбка красивая»), да и к мужественной внешности неравнодушны («Один разок можно, чтобы посмотреть, как это бывает в стиле Кинг-Конга»). Но если сила внушает уверенность, преувеличенная вирильность пугает («А тот, номер 10, от него жуть берет»). В общем, из-за красоты юная особа может дать слабину, но чтобы зацепить надолго, этого мало. Что до хрупкости, так трогавшей предшествующее поколение, сейчас она воспринимается саркастически («А вот этот, если упадет, разлетится на кусочки»). Парни, напротив, все еще усматривают здесь уловку соблазнителя: «Он готов вас разжалобить, сыграть несчастненького, есть же такие размазни, на которых это действует: им все время надо кого-то утешать, изображать добрую мамочку». Но такую тактику никто не признает своей: дескать, «он — пускай, а я — нет, мне-то уже не время грудку сосать, вырос!».

На заре XXI века среди молодежи бытует представление, что мужчина должен добиться статута самца, доминирующего в стае. Кадреж со стороны женщины уже не котируется. Существует еще, правда, мнение, что девчонке можно пускаться на «уловки», чтобы «подловить парня», разыгрывать своего рода «сценарии влюбления». Но в числе советов, как себя вести, конкретные приемы такой тактики теперь перечисляются крайне редко, все ограничивается пожеланием девушке «действовать скрытно». В крайнем случае можно завязать разговор. Подбираясь к теме прикосновений, советчики обычно широковещательно предупреждают: «Сейчас речь пойдет без обиняков» или неловко шутят: «Прикоснуться к парню все равно что пошевелить его хвостик». И это при том, что дерзость выходки мыслится в пределах минимума: «Постарайтесь задеть кончики его пальцев или с отсутствующим видом положите ладонь на его колено». А за самым рискованным советом обычно следует предписание немедленно скрыться из глаз. Например: если мимо вас проезжает на машине парень в вашем вкусе, можно подбросить свой мобильник ему на сиденье и чуть погодя позвонить. Но это при условии, что окно автомобиля открыто, а мобильник уже включен!

Конечно, официальная точка зрения остается оптимистической: «Женщина, способная осмелиться, уже не выглядит исключением». Но оригиналкой ее все же сочтут. Особено если она покажет, что «обезоружена и легко ранима», чтобы побудить партнера открыться. А вот повести себя по-гусарски дама может, только если уверена, что наутро распростится с партнером — продолжения не будет.

Правда, в этом случае она рискует прослыть «легкодоступной». Как видим, мы здесь недалеко ушли от века шестнадцатого.

<p>ПЕРВОЕ СЛОВО…</p>