Читаем Истории о Гонзу Читателе, бывшем аферисте и хакере полностью

Так, имя немецкое, а номер телефона португальский. Сейчас, дружбан, я тебя найду, раз-два-три-четыре-пять, я иду искать, кто не спрятался, я не виноват. Мне нужен акцесс, доступ в смысле, к базе провайдера мобильников. Посидел и скомпилил себе прогу, чтобы втихую забекдорить ихний сервер. Зашел через некий сокс (это такой виртуальный или фиктивный сервер в сети, он как бы есть, но его вовсе нет, ну я не знаю, как это объяснить тем, кто не в теме, не суть), и опа(!), указанный номер зарегистрирован на имя Мадалены Соуза, 1937 года рождения, проживающей в городе Синтра. На Дитриха Кляйна она явно не тянет. Возможно, и даже скорее всего, и Дитрих – никакой не Дитрих. Я сунул «отмычку» в сервер провайдера и оттуда отправил этому Дитриху автоматический звонок, что у него большая задолженность, и, если в течении двух дней она не будет погашена, телефон будет отключен. И указал номер оператора связи. Если он позвонит на этот номер, то звонок придет ко мне, на мою тачку. Сижу и жду. Он позвонил через три часа, да, я очень терпелив, если надо. Начал разговаривать с ним по-немецки, чую, он не особо понимает, перешел на португальский, ага, добро пожаловать домой, Дитрих-то наш – чистейший португеш, как я и думал. Извинился, объяснил ему, что произошел сбой сервера, и никакой задолженности у него нет. Расстались довольными друг другом. Что дальше? Исходим из предположения, что Дитрих, пока так и буду его называть, везет свое чардо, старушечьи фотокамеры, на материк морем, значит работает на каком-то судне, и судно это ушло примерно за неделю до восемнадцатого. Морем идти суток пять, если погода совсем не хороша или, если это чартер через Порту Санту и Лиссабон, ну даже пусть неделя, ну и пара-тройка дней, чтоб товар раскидать по купцам. То есть, ищем корыто, что ушло из Канисала, а других подходящих портов у нас нет, в Гамбург в районе десятого-двенадцатого января.

***

– Педру, – я прошвырнулся по городку и застал своего приятеля в вечном ожидании клиентов на стоянке возле «Солара», он и еще пара таксистов подпирали спинами стену, – твой племянник Гильерму вроде в порту работает?

– Малыш Мему? Да, он крановщик.

Это было сказано гордо, как обычно говорят: «Он наследный принц» или «Он победитель чего-нибудь этакого, очень важного, чемпион мира». И тут же дружок мой забеспокоился:

– А тебе зачем?

– Да вот хочу в газету на материк статью послать про нашу жизнь, для начала про тех, кто в порту работает. Не дашь его телефончик?

Телефончик он мне с радостью дал, и созвонившись, уже к концу рабочей смены я был в Канисале в небольшом баре у выхода из порта, носящем громкое имя «Футбольный клуб». Малыш Мему оказался крупным мрачным сорокалетним мужиком с обветренным лицом и солидной проплешиной на макушке. Мы взяли с ним по малёчку-бутылёчку пива… Потом еще по бутылёчку и еще… Потом к нам подтянулись другие ребята из порта, приятели Гильерму, все они пытались донести до меня что-то про свою нелегкую долю: «Вот ты вот что напиши… А еще, важно…», но постепенно разговоры превратились в пересказывание анекдотических случаев, случавшихся с ними самими или гораздо чаще с их приятелями. Я сидел, поддакивал, смеялся, где нужно, удивлялся, когда этого ждали, и слушал, внимательно слушал весь этот словесный сор. И дождался. Напарник малыша Мему, Диогу по прозвищу Гарса (Цапля), длинноногий и остроносый, размахивая руками как крыльями, рассказывал, как совсем недавно, сразу после Нового года случился конфуз при погрузке контейнеровоза «Роза ду мар», ходившего чартером не куда-нибудь, а до Гамбурга. Он загрузил все контейнеры честь по чести, а тут его вызывают в портовую контору и давай орать, что он поставил не те ящики. А он показывает грузовой план, там все чин чинарем, какие номера стоят, те и загрузил. План-то неправильно оформили в конторе, и часть контейнеров пришлось снимать, они должны были идти на Испанию, а вовсе не в Гамбург. Да еще оказалось, что ящики эти стоят в самом нижнем ряду. Пришлось фигову кучу контейнеров снять, чтоб до них добраться. Ну ладно, выгрузили, потом загрузили, что надо, и тут оказалось, что один из контейнеров, снятых с «Розы ду мар», вскрыт. Еще скандал. Чем там дело у них кончилось, Диогу не знал, его в тонкости не посвятили, но больше всего его веселило, что во время выгрузки по палубе бегал какой-то матрос: «Куда у них вахтенный смотрит? Мне сверху хорошо видать, этот между контейнерами ужом проскользнул, потом смотрю тащит оттуда чего-то, сумка не слишком большая, или мешок, не знаю. А потом у них распечатанные контейнеры случаются».

Ну вот и все. Осталось только выяснить, когда эта «Роза» опять к нам пожалует. Не вопрос, она в начале каждого месяца на разгрузке-погрузке, глядишь через три денька и придет, а если мне точная дата нужна, это вот у Алонсу, он в конторе работает, спросить надо:

– Алонсу, «Роза» когда пришлепает? Знаешь?

– Не, не помню… счас звякну, у Родригу спрошу, он как раз на работе.