Читаем Истории о Гонзу Читателе, бывшем аферисте и хакере полностью

Через полминуты я знал, что «Роза ду мар», контейнеровоз класса Хэндимакс, курсирующий между портами, включая наш и гамбургский, тот, на котором майн либер Дитрих таскает краденое барахло на материк, прибудет на остров шестого числа, то есть послезавтра. Стоянка у стенки два дня.

Значит, у меня три дня. Какие планы? Первый день, ясно дело, подготовка.

Сначала подумать. Вот идет выгрузка ошибочно поставленных ящиков, и какой-то му… бегает по палубе с сумкой. Почему? Он спрятал хабар в контейнере. Зачем? Ну вот я бы как поступил… Вот я приволок на борт сумку с фотиками, их там у меня штук сорок, хороший такой объем. А в кубрике нас человек, ну всяко не я один, шесть, а то и десять, количество уже не бьется, и двух пар лишних глаз достаточно. И вот какая-то любопытная крыса сует нос, куда не просят – проблема. Надо чардо спрятать. В контейнере хорошо. У меня две сумки одинаковых, в одной барахло мое, эту – в кубрик, в другой – товар, эту понятно куда, в контейнер, что до последней остановки идет, а там вытащил потихоньку и вперед на берег. Главное, успеть достать, пока ящик с борта не сняли. А то в одном только Гамбурге, контейнеровоз может у пяти-шести стенок постоять, разгрузиться-погрузиться, уйдет контейнер с борта, задолбаешься в порту искать. Значит, это не какой-то матрос, механик там или радист, а скорее всего сам вахтенный помощник, через него все грузовые планы проходят, он знает конкретно, что где ставят, что где снимают. Принимаем это за точку отсчета. Дальше – кто у нас вахтенный на «Розе», где искать? Да опять там же, в Канисале. И на следующий день я снова в баре «Футбольный клуб». Теперь Малыш Мему мне не нужен, я знаком с половиной работающих в порту мужиков.

Вот он, Алонсу, клерк из портовой конторы, маленький, тощий, юркий как ящерица. Стоит у стойки, цедит неизменный малёк пива, а сам ни на мгновение не остается неподвижным, переминается с ноги на ногу, чешется, поглаживает стойку ладонью, оборачивается на каждого вновь вошедшего. Неспокойный такой человечек. Вроде вчера он что-то про свою дочь рассказывал, болеет что ли, не особо запомнил. Становлюсь рядом со своим бутылечком в руке: как дела, как жизнь, как девочка, все хорошо? Угадал. Он начинает быстро-быстро что-то мне говорить про свою дочь, что вот надо на обследование в столицу ехать, а она, маленькая, боится, плачет, не хочет, а еще надо то… надо это… Заинтересованно киваю, главное: выслушать до конца. Молчать и слушать, пока сам не остановится, выговорив, вывалив из себя все свои проблемы. Пятнадцать минут, и он готов, выжал из себя все, теперь можно начинать. Для затравки пару историй, первая вообще не по делу, а вот вторая с крючком внутри: вот, мол, у меня друг есть, он вахтенным ходит на фидере Сиборд Марин на Карибах, дак, там расписание вообще никто не блюдет, главное – груз набрать побольше, поэтому вместо заявленных двух недель чартер может длиться и три и дольше.

– Не, – Алонсу качает головой, – у нас такого нет, сказано столько-то дней у стенки, значит, столько и отстоит, задержек на было.

– А еще он говорил, – продолжаю гнуть свою линию, – что там, на Карибах, всей разгрузкой-погрузкой ведает стивидор с берега, ни капитана, ни старпома, ни вахтенного никто не спрашивает.

– Ну это вообще ерунда, как грузить без вахтенного, он же грузовой план подписывает, ты кого хочешь спроси.

– А кого спросить-то, я бы спросил, – вот он мой крючочек, – ну вот ты говорил, завтра «Роза» придет, вот я бы ихнего вахтенного и спросил.

– А зачем тебе это?

Я, ничтоже сумняшася, говорю:

– Как зачем? Хочу книгу написать о тружениках моря, вот материал собираю.

Это вызывает уважение. Вообще, я заметил, у людей малочитающих всё связанное с литературой вызывает большое уважение. На этом и сыграл.

– Счас, – говорит, – Родригу звякну, спрошу, он посмотрит, кто там на «Розе» вахтенный.