Читаем Истина полностью

Внезапно обстоятельства перемѣнились, благодаря очень трагическому происшествію. Гастонъ утонулъ во время прогулки, которую совершалъ подъ наблюденіемъ отца Филибена. По разсказу послѣдняго, мальчикъ попалъ въ водоворотъ, откуда его напрасно старался спасти другой мальчикъ, его товарищъ, пятнадцатилѣтній Жоржъ Плюме, сынъ одного изъ садовниковъ при замкѣ, который издали увидѣлъ случившееся несчастье и прибѣжалъ на выручку. Графиня была въ отчаяніи и умерла въ слѣдующемъ году, завѣщавъ помѣстье Вальмари и все свое богатство отцу Крабо, конечно, при посредствѣ подставного лица, маленькаго клерикальнаго банкира въ Боіюнѣ, съ тѣмъ, чтобы отецъ Крабо устроилъ учебное заведеніе, которымъ завѣдывали бы іезуяты. Позднѣе отецъ Крабо явился ректоромъ этого заведенія, и вотъ уже десять лѣтъ, какъ оно процвѣтало подъ его руководствомъ. Онъ правилъ всѣми дѣлами изъ своей кельи, поражавшей суровой простотой: голыя стѣны, жесткая постель и два стула составляли все ея убранство. Онъ самъ мелъ полъ своей кельи и убиралъ свою постель. Женщинъ онъ исповѣдывалъ въ часовнѣ, но мужчинъ приглашалъ на исповѣдь въ келью, точно хвастаясь своею бѣдностью. Казалось, что онъ жилъ въ полномъ уединеніи, какъ будто вдалекѣ отъ всякаго вліянія, предоставляя отцу Филибену завѣдываніе коллегіею и присмотръ за учениками. Онъ рѣдко показывался въ классахъ, зато внимательно бесѣдовалъ съ родителями, когда они приходяли въ пріемную, и весь отдавался заботамъ о семьяхъ учениковъ, въ особенности входилъ въ интересы матерей и сестеръ, занимался устройствомъ ихъ браковъ, семейными дѣлами и старался расположить всю эту публику въ пользу своей коллегіи и во славу Божію. Такимъ образомъ онъ добился неограниченнаго вліянія на весь округъ.

— Въ сущности, — сказалъ Дельбо, — этотъ отецъ Крабо кажется мнѣ очень недалекимъ человѣкомъ; вся его сила въ томъ, что онъ постигъ человѣческую глупость; отецъ Филибенъ внушаетъ мнѣ гораздо больше сомнѣній; вы считаете его честнымъ человѣкомъ, а я не довѣряю его напускной грубости и добродушной откровенности… Вся эта исторія временъ графини Кедевиль осталась неразъясненной; смерть ребенка, незаконные обходы при передачѣ наслѣдства — имѣнія и денегъ… Самое подозрительное то, что единственный свидѣтель смерти, сынъ садовника, Жоржъ Плише, и есть знаменитый братъ Горгій, къ которому братъ Филлбенъ почувствовалъ необыкновенное расположеніе и сдѣлалъ изъ него іезуита. И вотъ теперь, при настоящемъ таинственномъ стеченіи обстоятельствъ, мы видимъ снова эти три личности вмѣстѣ, и въ этомъ кроется, быть можетъ, все дѣло; если братъ Горгій является преступникомъ, усилія двухъ другихъ выгородить его объясняются не только личными мотивами, но и прежними дѣяніями, памятью о другомъ маленькомъ трупѣ, который ихъ связываетъ, и страхомъ, какъ бы онъ ихъ не предалъ, если они покинутъ его на произволъ судьбы… Къ несчастью, какъ вы сами сказали, и какъ и я подтверждаю, все это гипотезы, разсужденія, болѣе или менѣе логичныя; намъ же необходимы точные факты, установленные и доказанные. Постараемтесь добиться чего-нибудь опредѣленнаго, потому что, какъ я вамъ уже объяснялъ, чтобы защитить вашего брата, я долженъ явиться въ качествѣ обвинителя и мстителя.

Перейти на страницу:

Все книги серии Четвероевангелие

Похожие книги

Антон Райзер
Антон Райзер

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.Изданием этой книги восполняется досадный пробел, существовавший в представлении русского читателя о классической немецкой литературе XVIII века.

Карл Филипп Мориц

Проза / Классическая проза / Классическая проза XVII-XVIII веков / Европейская старинная литература / Древние книги
Вор
Вор

Леонид Леонов — один из выдающихся русских писателей, действительный член Академии паук СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии. Романы «Соть», «Скутаревский», «Русский лес», «Дорога на океан» вошли в золотой фонд русской литературы. Роман «Вор» написан в 1927 году, в новой редакции Л. Леонона роман появился в 1959 году. В психологическом романе «Вор», воссоздана атмосфера нэпа, облик московской окраины 20-х годов, показан быт мещанства, уголовников, циркачей. Повествуя о судьбе бывшего красного командира Дмитрия Векшина, писатель ставит многие важные проблемы пореволюционной русской жизни.

Леонид Максимович Леонов , Виктор Александрович Потиевский , Меган Уэйлин Тернер , Яна Егорова , Роннат , Михаил Васильев

Проза / Классическая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Фантастика / Романы
Тайная слава
Тайная слава

«Где-то существует совершенно иной мир, и его язык именуется поэзией», — писал Артур Мейчен (1863–1947) в одном из последних эссе, словно формулируя свое творческое кредо, ибо все произведения этого английского писателя проникнуты неизбывной ностальгией по иной реальности, принципиально несовместимой с современной материалистической цивилизацией. Со всей очевидностью свидетельствуя о полярной противоположности этих двух миров, настоящий том, в который вошли никогда раньше не публиковавшиеся на русском языке (за исключением «Трех самозванцев») повести и романы, является логическим продолжением изданного ранее в коллекции «Гримуар» сборника избранных произведений писателя «Сад Аваллона». Сразу оговоримся, редакция ставила своей целью представить А. Мейчена прежде всего как писателя-адепта, с 1889 г. инициированного в Храм Исиды-Урании Герметического ордена Золотой Зари, этим обстоятельством и продиктованы особенности данного состава, в основу которого положен отнюдь не хронологический принцип. Всегда черпавший вдохновение в традиционных кельтских культах, валлийских апокрифических преданиях и средневековой христианской мистике, А. Мейчен в своем творчестве столь последовательно воплощал герметическую орденскую символику Золотой Зари, что многих современников это приводило в недоумение, а «широкая читательская аудитория», шокированная странными произведениями, в которых слишком явственно слышны отголоски мрачных друидических ритуалов и проникнутых гностическим духом доктрин, считала их автора «непристойно мятежным». Впрочем, А. Мейчен, чье творчество являлось, по существу, тайным восстанием против современного мира, и не скрывал, что «вечный поиск неизведанного, изначально присущая человеку страсть, уводящая в бесконечность» заставляет его чувствовать себя в обществе «благоразумных» обывателей изгоем, одиноким странником, который «поднимает глаза к небу, напрягает зрение и вглядывается через океаны в поисках счастливых легендарных островов, в поисках Аваллона, где никогда не заходит солнце».

Артур Ллевелин Мэйчен

Классическая проза