Читаем Истина полностью

— Безъ сомнѣнія, — подтвердилъ Дельбо, — братъ Горгій — довольно подозрительная личность, и я вполнѣ согласенъ, что вы стоите на вѣрномъ пути. Но благоразумно ли будетъ съ нашей стороны выступить противъ него съ обвиненіемъ, когда мы не можемъ представить никакой вѣской улики, а должны довольствоваться одними разсужденіями? Мы не найдемъ ни одного свидѣтеля въ пользу нашего дѣла: всѣ заступятся за него и обѣлятъ его отъ нашихъ богохульственныхъ обвиненій. Мнѣ невозможно защищать вашего брата, — продолжалъ Дельбо, — если мы не перенесемъ борьбу въ непріятельскій лагерь…. Обратите вниманіе на то, что единственная помощь, которая можетъ представлять для васъ нѣкоторую выгоду, должна исходить изъ церкви; всѣ говорятъ теперь о томъ, что прежнія недоразумѣнія между монсеньеромъ Бержеро и ректоромъ Вальмарійской коллегіи, всемогущимъ отцомъ Крабо, приняли теперь очень рѣзкую форму именно благодаря дѣлу Симона… По моему глубокому убѣжденію, отецъ Крабо и представляетъ собою ту таинственную пружину, которая незамѣтно приводитъ въ дѣйствіе всѣ хитросплетенія, предназначенныя для пагубы Симона. Я не подозрѣваю его въ томъ, что онъ совершилъ преступленіе; но увѣренъ, что онъ и есть та сила, которая оберегаетъ и скрываетъ отъ насъ истиннаго преступника. Если мы обрушимся прямо на него, то попадемъ въ самого главу заговора… Не забывайте, что на нашей сторонѣ будетъ самъ епископъ, — не открыто, само собою разумѣется; но и косвенная поддержка такого лица имѣетъ громадное значеніе.

Маркъ улыбнулся недовѣрчивой улыбкой, какъ будто хотѣлъ сказать, что трудно разсчитывать на такую поддержку, когда дѣло касается возстановленія истины. Онъ, впрочемъ, вполнѣ сознавалъ, что отецъ Крабо являлся ихъ главнымъ и общииъ врагомъ; добраться до этого человѣка и доказать его лукавую злобу, — въ этомъ заключалась главная цѣль борьбы. Они принялись обсуждать все, что касалось этой личности, его прошлое, покрытое таинственнымъ ореоломъ довольно подозрительной легенды. Его считали незаконнымъ сыномъ знаменитаго генерала, принца крови первой имперіи; такое происхожденіе окружало его личность, въ глазахъ современныхъ патріотовъ, блескомъ славы и боевыхъ успѣховъ. Но разсказъ о томъ, какъ онъ принялъ постриженіе, и романическія подробности этого событія еще болѣе трогали сердца легковѣрныхъ его поклонниковъ, а главное — поклонницъ. Тридцати лѣтъ, будучи богатымъ, красивымъ и неотразимымъ побѣдителемъ сердецъ, онъ женился на обворожительной вдовѣ, великосвѣтской герцогинѣ, чрезвычайно богатой; внезапная смерть унесла любимую женщину въ расцвѣтѣ ея красоты. Такой ударъ обратилъ его къ Господу Богу, какъ разсказывалъ онъ самъ объ этомъ періодѣ жизни; онъ постигъ всю тщету земного счастья и земныхъ надеждъ. Своимъ постриженіемъ онъ завоевалъ себѣ сердца всѣхъ женщинъ, оцѣнившихъ его готовность искать въ небесахъ утѣшенія въ потерѣ единственной любимой подруги.

Согласно другой легендѣ, основаніе Вальмарійской коллегіи еще болѣе укрѣпило за нимъ обожаніе женщинъ этой округи. Помѣстье Вальмари принадлежало старой графинѣ де-Кедевиль, бывшей авантюристкѣ, которая поселилась въ своемъ замкѣ, чтобы замолить старые грѣхи усиленнымъ ханжествомъ. Сынъ ея и невѣстка умерли случайно, во время желѣзнодорожной катастрофы, и у нея остался одинъ внукъ и единственный наслѣдникъ, Гастонъ, котораго она привезла съ собою въ помѣстье. Гастону было девять лѣтъ; это былъ страшно непослушный мальчикъ, который затѣвалъ всевозможныя шалости и всегда грубилъ своимъ наставникамъ; не зная, какими средствами обуздать ребенка, и боясь отдать его изъ дому, она рѣшила пригласить къ нему наставникомъ молодого іезуита, отца Филибена, двадцати шести лѣтъ. Это былъ сынъ крестьянина, грубоватый на видъ; его рекомендовали ей, какъ человѣка съ сильнымъ характеромъ. Этотъ наставникъ ввелъ въ домъ графини отца Крабо, который былъ лѣтъ на пять или на шесть старше его; онъ въ то время былъ окруженъ яркимъ ореоломъ чудеснаго обращенія, благодаря постигшему его любовному несчастью. Не прошло и шести мѣсяцевъ, какъ отецъ Крабо, состоя при графинѣ въ качествѣ друга и исповѣдника, получилъ неограниченное вліяніе и вскорѣ явился дѣйствительнымъ хозяиномъ всего помѣстья Вальмари. Злые языки говорили, что онъ былъ и любовникомъ графини, въ которой проснулись всѣ сладострастные инстинкты ея молодости, несмотря на ея почтенные годы. Была минута, когда они почти рѣшили отослать Гастона въ іезуитскую школу въ Парижъ, такъ какъ мальчикъ своимъ буйнымъ поведеніемъ нарушалъ ихъ мирное и счастливое существованіе среди роскошной обстановки древняго замка, окруженнаго чудными деревнями и веселыми лужайками, которыя перерѣзывалисъ свѣтлыми ручейками. Мальчикъ то забирался на высокіе тополя и разорялъ вороньи гнѣзда, то бросался одѣтымъ въ прудъ, чтобы доставать оттуда піявокъ, и возвращался домой въ разодранной одеждѣ, съ расцарапанными руками и окровавленнымъ лицомъ; всѣ строгости отца Филибена не приводили ни къ чему.