Читаем Искательница (СИ) полностью

В себя Кора приходила долго, то и дело снова проваливаясь в спасительное забытье. Она чувствовала, что лежит на чем-то твердом, и это что-то постоянно под ней покачивалось и подпрыгивало, вновь и вновь заставляя пострадавшую голову уплывать в недра темного ничто. В редкие минуты просветления девушка понимала, что ее куда-то везут, и подозревала, что для того, чтобы пленница доставляла меньше хлопот, в воду, которой ее изредка поили, что-то подмешивали.

В следующий раз наемница более-менее пришла в сознание, когда поездка уже закончилась. С удивлением обнаружив себя лежащей на холодном каменном полу, едва-едва присыпанном влажной прелой соломой, Кора еще достаточно долгое время лежала, не шевелясь, прислушиваясь к своим ощущениям, к окружающей обстановке и пытаясь собрать воедино путающиеся мысли, которые, будто перепуганные зайцы, норовили разбежаться, петляя и шарахаясь в звенящей пустотой голове.

Дискомфорт в затекших мышцах и боль в голове девушка отметила сразу и постаралась как можно быстрее абстрагироваться. Сейчас не время для того, чтобы себя жалеть, да и это была далеко не первая ее передряга. Шебаршение где-то за спиной тоже было отмечено лишь краем сознания как второстепенный факт. Крысы и крысы, подумаешь, их должна иметь каждая уважающая себя тюрьма. Хотя этих мелких грызунов девушка искренне ненавидела — слишком уж ярким они являлись напоминанием о не самом благополучном прошлом опыте. Шагов, голосов или других звуков, свидетельствующих о присутствии людей, наоборот, слышно не было, и наемница решилась открыть глаза.

Так и есть: ее пристанищем на данный момент являлся небольшой каменный мешок, навскидку три шага на пять, освещенный тусклым светом из малюсенького зарешеченного окошка прямо под потолком. Второе окошко, также забранное стальными прутьями в палец толщиной, имелось в перекрывающей выход тяжелой даже на вид деревянной двери. Больше в помещении не было ничего интересного — похитители не удосужились даже соорудить какое-никакое подобие лежака, не говоря уже о намеке на выгребную яму или хотя бы ведро для помоев. О кружке с водой также оставалось лишь мечтать.

Девушка со стоном прижалась лбом к холодному полу, предварительно убрав от лица вонючую солому. Стало чуть легче, хотя головную боль это простое действие, естественно, не уняло. Думать не хотелось совершенно, но волевым усилием Кора заставила себя восстановить в памяти все события, предшествующие похищению. Мозаика сложилась не сразу: она помнила, как выехала из Силджа с отрядом лорда Винтердейла, помнила почти неделю однообразной дороги, в течение которой сопровождавшие его воины упражнялись в остроумии, избрав объектом своих насмешек единственную девушку в окружении, помнила тупую кобылицу, которая своим нежеланием выполнять команды бесила просто неимоверно, и на этом все. Единственной яркой вспышкой, перечертившей своим появлением глухую стену беспамятства, было воспоминание о «багряных слезах». К чему вдруг всплыла эта картинка, девушка не помнила, но дурное предчувствие, поселившееся тугим узлом в груди, говорило о том, что ее плачевное положение как-то связано с подопечными лорда Вудлоу. За свою насыщенную приключениями жизнь наемнице удалось ни разу не столкнуться с представителями службы безопасности короны, и этот факт Кора оправдывала собственным умом, ловкостью и невероятным везением. Но того, что она слышала о безопасниках, ей хватило с лихвой, чтобы оценить ту глубину выгребной ямы, в которой она в данный момент оказалась. Радовало лишь то, что она была до сих пор жива. А это значит, она для чего-то нужна, и есть шанс выторговать свою жизнь на вполне приличных условиях.

От всех этих размышлений голова разболелась еще больше, и наемница решила, что самым оптимальным в ее ситуации будет отдых. Заснуть на холодном жестком полу оказалось не так-то просто, но усталость и плохое самочувствие брали свое. Кора еще несколько раз просыпалась и засыпала, отмечая, что во всем ее окружении меняется лишь свет из окошка — один раз она даже видела одинокий солнечный лучик, шаловливо заглянувший в темницу поприветствовать пленницу. Или же посмеяться над ней. В остальном света или не было вовсе, или он был слишком тусклый, чтобы разогнать ту черную тоску и безнадегу, поселившуюся в душе несчастной.