Читаем Инферно полностью

До меня дошло. Квоттербек дал Тайтэнду возможность вырваться со штрафной и прожить жизнь на любой из пройденных линий. Тайтэнд эту возможность упустил, но ввалился в переход смертельно раненным — и ещё живым. Мертвая зона не позволяла ему умереть, и он так и сидел здесь, поджидая… Он хотел увидеть, как я закину Солнце на Ветку.

Пока я сидел, оглушенный новостью, Квоттербек повернулся на бок и спросил:

— А откуда еда? Раз ты тут сидишь безвылазно?

— Раннинг Луны таскает, — с готовностью ответил Тайт и снял котелок с огня. — По горам прям прыгает… Проникся. Кстати, их тоже осталось только двое.

Утром Тайт дал мне хвост. Брать не хотелось, но он сунул мне этот хвост почти насильно…

— Стоп, — сказал Андрей. — Заговаривается.

Все зашевелились, предвкушая кофе.

— Нет, — удивленно сказал Раннинг. — Подождите…

— Только минуту, — попросил Андрей, наклоняясь над пультом.

— Кофе не будет? — поинтересовалась Анечка.

— Не успеем, — отрезал Андрей. — Дальше.

— Со слова «проникся», — подхватил лингвист.

— Больше мне рассказывать нечего, — ответил Раннинг. — Остальное вы знаете лучше меня. Добежал, запомнил код…

— Раннинг, — сказал Андрей, очень стараясь, чтобы прозвучало как имя.

Раннинг посмотрел на него — нехорошо посмотрел, таким взглядом, который уже ничего не выражает и обернут не вовне, а внутрь себя.

Это первая стадия, подумал Андрей. Теперь точно конец, никакой сон не поможет. Ему показалось, что бессмысленно стоять здесь и пялиться на колбу, что нужно скинуть халат и пойти… вымыть руки. Но Раннинг закрыл глаза и продолжил — тёмные пятна крови с каждым словом вырывались из его рта, как пар в холодную погоду.

У меня было пятьдесят пять секунд. Вихрь шёл с юга, и Солнце лежало рядом, черно-красное, как свалившийся только что с неба метеорит, и такое же горячее, наверное. Под ним трескалась земля, вот что.

Квоттербек стоял сосредоточенный и серьезный. Губы-шрам…

Мы не прощались, не говорили никаких слов, да вообще… вели себя так, словно впереди ещё сотня линий. Тайтэнд болтался у входа в пещеру. Жить ему оставалось не больше минуты — или меньше, потому что я должен был справиться быстрее. После того как Солнце и Луна окажутся на Ветках, поле Последней Анестезии закроется для Игроков навсегда, переходы превратятся в прогулочные аллеи, мертвые зоны потеряют свои свойства… Поле превратится в банку, с которой рачительный хозяин изредка стирает пыль в ожидании знаменательного дня, когда придет время снять её с полки, распаковать и полакомиться тем, что внутри.

Тогда я всего этого не осознавал, конечно. Просто знал, что после пятого сезона поле закроется.

Вихрь показался — лилово-белый, словно венами опутанный. Он шёл медленно — я знал, что на той стороне так же ожидает своего, красно-черного, Раннинг команды Луны.

Ветка торчала впереди. Казалось — рукой до неё подать. Я думал о будущих Матчах, о том, что, наверное, мне хватит пары дней, чтобы снова прийти в форму и снова оказаться на первой линии перед новым Квоттербеком.

Вихрь шёл — пенная его шапка подползала под наши ноги.

— Давай, Раннинг, — приглушенно сказал Квоттербек.

Я обернулся. Рыжий невыносимый Тайтэнд кивнул мне и сделал жест, по которому было ясно, насколько он низкого мнения о моих способностях. Глаза у него были прозрачные и тёмные.

Пенная шапка Вихря доползла наконец.

— Пошёл! — крикнул Квоттербек, потому что ветер поднялся оглушительный.

Он дотянулся рукой до моего шлема и захлопнул пластину шилдкавера — я о ней совсем забыл. А в следующую секунду меня придавило такой тяжестью и болью, что… что я без проблем могу терпеть то, что происходит со мной сейчас.

Солнце навалилось сзади, влипло мне в позвоночник, в плечи, впечаталось, как следы в горячий асфальт. Если бы мне пришло в голову вдохнуть, легкие бы я выплюнул в состоянии жареного рыбьего пузыря. Я не дышал. Падал, распластанный всей этой хренью, и мечтал не промахнуться.

Не промахнулся — Квоттербек спихнул меня очень удачно, не в эпицентр, откуда не выберешься, а с краю, где температура и направление ветра работали на меня, а не против.

И тогда я понял, что значит быть Раннингом.

Мои пятьдесят пять килограмм веса, мой маленький рост и все, над чем постоянно издевался Тайт, — все это превратилось в идеальное подспорье — Вихрь облегчил груз Солнца, охладил его до переносимой температуры, а меня заставил почти распластаться над землёй — и бежать так, как я никогда не бегал.

Вот я, Раннингбек команды Солнца. Я — кровный родственник скорости и выносливости. Я — гордость команды, второй по значимости Игрок и имею самую высокую мотивацию к победе.

Я могу развивать скорость, превышающую скорость биотических машин, я могу взять старт из любого положения, я неутомим и способен менять траекторию передвижения под любым углом, не теряя при этом ни одной лишней секунды.

Я — Раннинг.

Я до сих пор ощущаю напряжение в ногах, когда вспоминаю тот забег, напряжение и боль в мышцах. Это называется — фантомные боли?

Наушник щелкнул, и я услышал:

— Молодец, Раннинг.

Неужели все?