Читаем Инферно полностью

Потом выдвинется панель набора — первые шестнадцать символов откроют переход для одного, первые тридцать два — на двоих и так далее. Это для того, чтобы забрать всех уцелевших Игроков команды. Порядок таков — сначала Раннинг, потом Квоттербек, потом Тайтэнд и Лайнмен — замыкающим. Если Игрок отсутствует, пробиваешь шестнадцать нулей… Но это тебе не понадобится. Победа команды засчитывается по трем показателям — количеству набранных и проигранных очков… Тут мы в полных нулях из-за твоих нервов. Количество уцелевших Игроков — не знаю, сколько там у Луны осталось, — и время прохода пятой линии. Это время может покрыть все потери, так что все зависит от тебя.

Пока что мы явно проигрываем, если только Раннинг Луны не настрелял болельщиков с твоё.

— А потом?

— Что — потом?

— После перехода?

— Отдых и следующий Матч. Если победили, то даже без заявки, просто закинут, где недобор.

Мне хотелось спросить — а когда же тогда мне становиться тем, кем я хочу?

Но Квоттербек вряд ли мне ответил бы, да я и не был уверен, что правильно его понял.

Когда он говорил о победе и методах и тонкостях прохода пятой линии, то воодушевлялся, быстро и четко выдавал информацию и казался очень увлеченным. Потом наступало время охлаждения — Квоттербек подолгу стоял у окна, скрестив руки на подоконнике.

Иногда он листал какую-то книжечку, которую я раньше никогда не видел.

На моё любопытство он покачал головой:

— Потом.

Эти его «потомы» — как же они меня дразнили!

Ночью мне пришла в голову мысль — скоро все закончится, нас разбросает по разным полям и не будет больше возможности увидеться.

С этой мыслью я пришёл к Квоттербеку. Он спал, но чутко, и сразу же открыл глаза. Я молча сел рядом.

Он сначала не понял:

— Охрана?

Я отрицательно помотал головой и, наверное, как-то умудрился выдать себя, потому что Квоттербек сел рядом, плечом к моему плечу, и тоже замолчал. Меня как в лед затянуло, но кое-как согревала мысль, что фиолетового Раннинга он точно не забудет.

— Стоп, — сказал Андрей. — Сердце.

— Он не успеет все рассказать, — шепнула Анечка. — Пусть пропускает лирику. Надо начинать пятую линию, там самое главное.

— Пусть говорит, — сказал Фред, держа свою бороду ладонью. — Иначе анализ будет неполным.

— Анализ чего? Командно-иерархической психологии? Да откройте любой учебник за позапрошлый век.

Андрей посмотрел на свои экраны и принял решение.

— Раннинг, — сказал он, — нам нужно дослушать историю до конца и переключить тебя в сон. После сна сможешь дополнить все, что считаешь нужным.

— Я боюсь, причин его поступка нам тогда не понять, — поделился опасениями лингвист, но Андрей глазами указал ему на свои экраны, и тот умолк.

Квоттербек занялся расстановкой ежеутренне сбегавшей куда-то охраны, а я бродил по залам, бесцельно передвигая какие-то запыленные кувшины. Мы скоро должны были сняться с места, и я изнывал от безделья. Хотелось как можно быстрее оказаться на пятой линии, центром которой и была наша цель. Солнце, яростно накалившееся до предела, не особенно пугало. Главное — снова взять его на плечи и избавиться от давления Кремани. Кремань. Я остановился у окна и посмотрел на площадь с разбитой чашей пересохшего фонтана. В ней неплохо бы развести костер, усадить Тайта за приготовление супа, а Лайна — рядом, с «Иглой» на коленях… расстелить спальники и закрыть глаза, чтобы утром проснуться и двинуться вперёд.

Эти мысли я подавил и вспомнил о Зере. Что она сейчас делает? Вытаскивает из подвалов барсучков-детей? Копает похоронные ямы?

Вспомнилось её странное прощание.

Я вернулся в зал и заходил туда-сюда за спиной Квоттербека.

— Можно задать вопрос?

— Задавай.

На одном мониторе хорошо просматривалась площадь, на другом видно было только зернистую блеклую стену.

— Если Игроки… — Упоминать Эб я не решился, — делают вот так?

— Как?

Квоттербек обернулся.

Я скрестил указательные пальцы правой и левой руки.

— Только ртом. Это что значит?

— Если так делают Игроки, — ответил Квоттербек, — это значит, что тебе пора проснуться и намекнуть Служителям, чтобы не путали больше банки с реактивами.

— А почему…

— Раннинг, — оборвал меня Квоттербек. — Не лезь в это. Я не могу заниматься твоим воспитанием настолько разносторонне.

— Почему?

— Потом поймешь.

— Потом — оно не всегда бывает.

— Постарайся, чтобы у тебя было.

Я так расстарался, что, по-моему, даже палку перегнул.

— Андрей, сколько у меня времени?

— Немного, — ответил Андрей, глядя на экран. — Ткани оттаивают и… как бы тебе объяснить… Расползаются. Я держу температуру, но она все равно выше температуры длительной заморозки. Фаза сна может замедлить процесс.

— Пока не надо.

Наконец Квоттербек настроил «Королей» на охрану Дворца и отвлёкся от кнопок.

— Не хотелось бы, чтобы переход кто-нибудь прервал.