Читаем Индульгенции полностью

– Если ты сейчас же не уберешься отсюда, я вызову полицию. Или охрану. И тебя вынесут, – шиплю, не глядя в ее сторону. – Для своего же блага – просто уйди.

Я не смотрю ей в глаза, хотя в данной ситуации следовало бы, потому что это могло бы сэкономить мое время. Но этот ее коровий взгляд – господи, я не вынесу этого, точно.

Она вскакивает, озирается в поисках своих трусов, но не находит их и просто уходит из квартиры, швырнув ключи на пол – почти как я и приказал. Интересно, хоть что-то она способна сделать, как надо? Одно точно – ее Новый год удался. Кто-нибудь наверняка подберет ее в тусовке, и Алена продолжит свой путь в поисках вечной и чистой любви. Я же получил все, чего хотел, и буду искать новые объекты для опытов. Все это – до тех пор, пока Алекс не скажет, что настало время принимать решения. Вот он – единственный человек, способный внушить мне страх. Друг, с которым никаких врагов не надо.

Где-нибудь в феврале Алена будет уволена, причем с треском и по статье. Я все устрою и повешу на нее какое-нибудь хищение со сговором по линии закупки. За что? Просто потому что она мне надоела и не выполнила моего последнего приказа сразу. Какой это, к черту, подчиненный, если он обсуждает приказ начальства?

Но у меня осталась небольшая проблема. Я проснулся, но не спал слишком долго. Мне нужно телесно выговориться кому-нибудь. Нахожу подходящий номер в справочнике мобильника и прошу выслать совершеннолетнюю девочку, кристально чистую по медицине и выглядящую на пятнадцать.

В дверь звонят, и я встречаю назначенную мне специалистку голым и со стоячей и блестящей от смазки штуковиной. Я вижу ее фрагментарно, как список опций на листе в автосалоне, и, вроде, все сходится. Блондинка, широкая задница, длинные ресницы, скромная грудь и юношеские черты лица.

– Привет, я Лиза.

– Ты уже сказала это, – со злобой напоминаю ей про видеозвонок снизу.

– Прости. Впустишь?

Удерживая взгляд на облаченных в белые чулки ножках девицы, отхожу в сторону, впускаю ее внутрь и закрываю дверь. Защелкнув замок, без обиняков начинаю срывать с нее одежду, чтобы без прелюдий войти в нее прямо у порога, и она совершенно не против, потому что наметанный глаз подсказал ей, что она вошла в квартиру платежеспособного клиента.

После долгого и жесткого секса на полу в прихожей, на кухне и в ванной я предлагаю ей закурить, потом что хочу посмотреть, как она это делает.

– Сколько тебе?

– Восемнадцать.

– Точно?

– Да. Паспорт есть.

– Настоящий?

– Какое тебе дело? Ты же не со мной договаривался. Там все знают.

– Да. Но я хочу знать, что об этом думаешь ты.

– Ничего. Ничего не думаю. Зачем?

Она пытается улыбаться, одновременно затягиваясь, и это выходит слишком неловко.

– Откуда ты?

– Из Братска.

– Далековато.

– Ага.

– И ты не выбралась в Новосибирск, а приехала сюда.

– Да. Что-то не так?

– Я как-то был в одном магазине в Братске, – усмехаюсь, наверняка зная, что она вряд ли поймет, о чем речь, потому что ее литературная эрудиция наверняка остановилась на пятом классе школьной программы.

– В каком? – испуганный взгляд.

– Ты работала в этом магазине?

Тишина. Девочка неуверенно пытается кивнуть, и я продолжаю, не обращая внимания на ее полнейшую растерянность.

– Он закрылся. Теперь он стоит пустой. Там было так пусто. Так тотально пусто.

Она молчит. А я начинаю хрипло смеяться. Болезненно, словно чахоточный бомж или Раскольников, только что убивший старуху-процентщицу. Спустя несколько секунд я замолкаю, и меня накрывает безумное, всепоглощающее чувство одиночества. Я не связан ни с кем. Просто оказался на острове на одного человека, крошечном клочке земли без единого дерева посреди океана. Посреди Атлантики. И теперь я даже не могу улыбаться. Я хочу быть жестоким просто потому, что у меня нет другого выхода, потому что коней на переправе не меняют. Мне нужна помощь.

– Сейчас я трахну тебя снова, – сообщаю я девочке, словно рассказывая о прогнозе погоды на завтра. – У панорамного окна, которое с видом на переулок. Я хочу, чтобы ты смотрела в него, а улица смотрела на тебя. А потом ты ляжешь со мной и будешь лежать, пока я сплю.

Она кивает и улыбается.

Сплю я недолго и неспокойно. Не проходит и часа, как я открываю глаза и не могу закрыть их снова и просто пялюсь в потрясающе далекое панорамное окно, за которым – лишь обволакивающая взгляд зимняя петроградская пустота.

Не вставая, достаю из-под кровати пачку банкнот. Отсчитываю несколько.

– Чего ты хочешь, милый? – поглаживает меня по спине мнительная малолетняя шлюха. – Я могу…

– Просто уйди.