Читаем Илья Муромец полностью

Илья Муромец

В варианте, записанном С. И. Гуляевым в начале 1870-х годов в Барнауле от Леонтия Тупицына, спасенный город (вокруг которого Илья трое суток, «не пиваючи, не едаючи», «топтал силу поганскую») именуется Кидошом-градом, а к Илье с приглашением откушать «хлеба-соли» выходят с образами и святыми иконами попы и отцы дьяконы. Ничего другого Илье не предлагается, хотя, в отличие от дискутирующих об ангельской или богатырской сущности своего спасителя черниговцев (в варианте Крюкова), у Тупицына жители Кидоша поначалу склонны принять своего спасителя если не за «бога», то уж за «ангела святого» точно.^{256} Вообще, вариантов именовании города много (кроме уже упомянутых, это может быть Чижин, Чиженец, Себеж, Бекешев, Тургов, Смолягин), но независимо от того, как называется место (преимущественно, всё же Чернигов), кто и с какими предложениями выходит из города к Илье, богатырь неизменно эти предложения отклоняет. Его интересует только «прямая дороженька на славный Киев-град». Явившиеся с приглашением от воеводы черниговского князья-бояре предупреждают богатыря:

Ох ты гой еси, Илья Муромец!Пряма дорожка не проста стоит:Заросла дорога лесы Брынскими,Протекла тут река Самородина;Ишшо на дороге Соловейко разбойничикСидит на тридевяти дубах, сидит тридцать лет;Ни конному ни пешому пропуску нет.^{257}

В варианте из сборника Кирши Данилова в описании дороги на Киев присутствуют «леса Брынские», но отсутствует «река Самородина», зато появляются лежащие на пути богатыря «черны грязи смоленские», а Соловей размещается на девяти дубах. Черниговские мужички из былины Трофима Рябинина дают богатырю более художественное описание предстоящего ему пути:

Прямоезжая дорожка заколодела,Заколодела дорожка, замуравела,А й по той ли по дорожке прямоезжоюДа й пехотою никто да не прохаживал,На добром кони никто да не проезживал:Как у той ли-то у Грязи-то у Черноей,Да у той ли у березы у покляпыя,Да у той ли речки у Смородины,У того креста у Левонидова,Сиди Соловей-разбойник во сыром дубу,Сиди Соловей-разбойник Одихмантьев сын.^{258}

А Гаврила Крюков делит опасности по пути к Киеву на три препятствия — три «заставушки»:

Заросла-то прямоезжая дорожка равно тридцеть лет,Заросла-то она лесым темным жа;А как есть ей три заставушки великия:А как перьва-та застава — лесы темныя,А втора-то застава — грези черныя,А как третья-та застава есть ведь реченька Смородинка,А у той у речки есть калинов мост;А тут есть-то, тут Соловьюшко живет Рохманьёвич.^{259}

Встреча с Соловьем смертельно опасна, но иного пути Илья не признаёт. Для былинного повествования вообще естественна ситуация, когда герой действует вопреки получаемым разумным советам, — это так называемый прием антитезы. Например, мать запрещает Добрыне Никитичу купаться в Пучай-реке, поскольку это купание чревато встречей со Змеем, смертельно опасной для любого человека. Добрыня нарушает материнский запрет и в результате побеждает Змея. Таким образом, выясняется, что нормы поведения, естественные для любого обыкновенного человека, на героя не распространяются. Вот и Илья к рекомендациям черниговских мужиков не прислушивается. Кроме того, их совет может удлинить путь в Киев. Ведь в соотношении, по Трофиму Рябинину, получается:

Прямоезжею дороженькой пятьсот есть верст,А й окольноёй дорожкой цела тысяща.^{260}

Гаврила Крюков измеряет варианты пути до Киева не в верстах, а во временных промежутках:

Прямоезжой дорогой надоть ехать три месеця,А окольною дорогой надоть ехать три года.^{261}

Читаем Илья Муромец полностью

Илья Муромец

Похожие книги

Все жанры