Читаем Игра правил полностью

— Ничем я не прикрываюсь и не тяну резину, — удивлённо пожав плечами, приступил к ответу Мотя. — Наоборот, вполне конкретно и целостно разбираю все аспекты такого объёмного термина, как любовь. Ведь любовь уникальный термин. Не существует другого подобного термина, имеющего столь много противоречивых определений. Термин-парадокс. Люди используют его чаще всего, но меньше всего понимают. Если спросить любого человека «что такое любовь?» — то можно получить ответ, содержащий в себе множество совершенно других понятий, никоим образом не относящихся к любви. Многие люди, например, убеждены, что антонимом к слову «любовь» является слово «ненависть». Очень часто можно встретить пару этих слов как пару противоположных по значению — «любовь и ненависть». Но насколько это верно? Для поиска ответа можно было бы рассмотреть значение слова «любовь» и понять, является ли «ненависть» его противоположностью. Но у такого пути есть очевидная проблема: у термина «любовь» огромное количество трактовок и определений, причём часто противоположных. Гораздо разумнее будет рассмотреть значение слова «ненависть», и тогда можно будет понять, действительно ли «любовь» является его противоположностью. Что такое «ненависть»? Ненависть — это чувство сильного отвращения. Ненависть — это неприятие и враждебность к объекту. Выходит что «любовь» — это чувство сильного влечения. Любовь — это притягательность и дружелюбность. Действительно ли любовь — это сильное влечение, притягательность и дружелюбность? Но набором таких чувств, как сильное влечение, притягательность и крайняя степень дружелюбности к объекту, наделён термин «вожделение». Противоположностью «ненависти» является «вожделение». Ненависть — как крайняя степень отвращения и нежелания потребить объект, вожделение же — как крайняя степень стремления потребить объект. А если крайняя степень желания потребить объект это «вожделение», то автоматически отпадает множество ошибочных определений слова «любовь». Здесь и всевозможные привязанности, и стремление обладать, и страсть, и даже секс. Но если противоположностью ненависти является вожделение, то что же тогда является противоположностью любви? Что такое «любовь», если не «вожделение»? Раз у нас нет конкретного определения, то попытаемся составить набор проявлений человеческого поведения, принимаемых в социуме за грани любви. Если вычесть все формы вожделения, ошибочно принимаемые за любовь, то в сухом остатке мы обнаружим, что любовью считаются такие проявления человека, как «милосердие», «сострадание», различные формы заботы и доброты. Всё это — принятые в обществе грани и формы любви. И если найти противоположные проявления приведённым терминам, то можно приблизиться к ответу на основной вопрос…

— Противоположностью милосердия, — без колебаний вклинился В, — является жестокость. Противоположностью сострадания считается равнодушие, противоположностью заботы будет безразличие, а противоположностью доброты — злоба. Следовательно, проявления, противоположные любви, — это жестокость, равнодушие, безразличие и злоба. Нашёл. Дальше что?

— Верно! — охотно подхватил Мотя. — Но если милосердие, сострадание, забота и доброта являются гранями любви, то гранями чего являются жестокость, равнодушие, безразличие и злоба? Существует ли у этих проявлений одна общая движущая сила? Сила, являющаяся причиной, создающей все эти следствия?

— Эта сила называется «Его аналитическое высочество Интеллект», — с издёвкой вставил В.

— Интеллект объемлет все решения человека, — оппонировал Мотя, — а не только разрушительные. Причиной, порождающей все эти следствия, является стремление подавлять волю другого человека. Иметь над другим человеком власть, навязывая приоритет своего интереса. Подавлять свободу выбора человека — это высшая форма эгоизма. И у движущей силы высшей формы эгоизма есть своё название…

— Интеллект, я же говорю! — дурачась, вновь перебивал В. — Название этой силы — «интеллект»!