Читаем Игра правил полностью

— Объективные показатели меры и стоимости, — разразился я недовольством, — есть только у побрякушек и разного рода барахла. А человек — существо непостоянное. Сегодня его дух слаб и он готов мать родную за копейку продать, а завтра его дух несокрушим и за одно только предложение продать кого-то он любому оторвёт голову. И если существо человеческое для тебя подобно лососю, живущему одним только размножением, то разговор у нас с тобой не склеится.

— По всей видимости, — с довольной ухмылкой с ходу отреагировал В, — эмоциональное хлопанье дверью в диалоге ты считаешь достаточной аргументацией для опровержения своего родства с лососем?

Слушающий наш диалог Мотя решил не перегревать нарастающий конфликт точек зрения и вмешался:

— Не совсем уверен, — спокойно рассуждая, обратился он к В, — что в крайней степени увлечённому своим ремеслом человеку будет дело до бесконечной погони за качеством внешней атрибутики условий проживания. Не думаю, что такой человек будет гнаться за какой-то роскошью или модой в одежде, изысками интерьера или излишками квадратных метров жилой площади. Если ему тепло, уютно, есть что покушать и надеть, то он полностью погружается в своё любимое дело и наслаждается жизнью. Хоть ты бесконечно перебираешь в гараже свою старенькую иномарку, хоть занимаешься рукоделием, хоть изобретаешь переменный ток, хоть пишешь музыку, картину или книгу. Что угодно. Да возьми даже человека, увлечённого прожиганием времени за компьютерной игрой, — ему вообще всё безразлично, лишь бы к нему не лезли и дали дальше играть. Любое дело, погружающее в себя человека достаточно глубоко, моментально уводит его от бесконечной погони за условиями проживания и открывает перед ним прекрасный смысл сути проживания — созидание. А вот какому-нибудь брандахлысту, мающемуся от безделья и собственной бессмысленности, самое то — обмазывать золотом стены и превращать поход в туалет в посещение инопланетного модуля. Да и нормкор сейчас в моде неспроста — начинают люди понимать суть вещей. Кстати, рацион питания у каждого человека тоже свой, и каждому нужен свой набор продуктов. Но я вообще-то о другом хотел сказать. То, о чём вы говорите, — эти ваши две точки зрения являются крайностями одного вопроса. Первая крайность, то есть «излишняя жертвенность», уводит человека в невозможность реализации собственных ресурсов и, следовательно, в невозможность усложнения человеческого социума в целом. Такая парадигма породит аморфность и индифферентность к усложнению и росту. Социум будет деградировать, плывя по течению. При наличии второй крайности, то есть «стремления подчинить интерес другого человека своему», мы получим скорое истребление людей друг другом, вследствие всё более техногенных войн. Оптимальным действием является реализация имеющихся ресурсов без ущемления реализации другого человека. Реализация своих интересов при невмешательстве в интересы другого человека. Усложнение самого себя без ущерба усложнению других людей. Истинная любовь основана на взаимном счастье, когда ни один из объектов не вынужден жертвовать своими интересами, а все они реализуют и приумножают общие ресурсы. Состояние взаимной гармонии между разными частями материи одного типа, формирующими собой одно целое, и называется любовью.

Здесь я немного растерялся. Вмиг рухнули мои надежды на Мотину поддержку моей точки зрения. Я почему-то был убеждён, что он поддержит мою сторону. Я был уверен, что он будет вместе со мной отстаивать идею жертвенной любви. Я прямо ждал, что он таки разобьёт эгоистичную модель В. Но я снова ошибочно видел ситуацию. И я снова выгляжу идиотом.

Я не мог не замечать того факта, что со своим влезанием я снова оказался на обочине разговора. С каким бы сожалением мне ни приходилось это признавать, но, как видится, для меня по-прежнему оставалась актуальной фраза «молчание — золото». Ресентимент снова приступил к поеданию моего самолюбия, и это обстоятельство заставило меня слегка расклеиться, хоть я и старательно не подавал вида.

— Никакой «взаимности» или «одного целого» не существует, — переключившись от диалога со мной, В теперь уже начал возражать и Моте. — Учитывать чьи-то интересы нужно только в случае невозможности их не учитывать. Можешь не делать того, что хочет другой человек? Не делай. Вынужден делать то, чего он хочет? Делай, но при этом старайся всеми силами ограничить его возможность влиять на твою свободу. Унизительно учитывать интересы другого человека — нет никакого смысла. Как говорил Уинстон Черчилль: «Стараясь избежать войны унижением, ты получаешь и войну, и унижение». Только война и никак иначе. Никакого добровольного рабства.